?

Log in

No account? Create an account
Некая дефектная Кирика.
2135 год от РХ, 123 от РА. Планета Земля перенаселена, сорок миллиардов людей ютятся на суше и еще двести миллионов – на океаническом дне. Часть континентального шельфа освобождена для разработки методом выброса вод в стратосферу из-за чего идут перманентные дожди. Благодаря развитию медицины спровоцированной вхождением в Технологическую Сингулярность Сильного Искусственного Интеллекта Чарли МакГи (работы над Алисой Маги были прекращены в 2034, проект засекречен) средняя продолжительность жизни – триста лет. Чтобы в мире не было больше революций и кровавых конфликтов, войн – люди изменили себя, они добровольно отдались на волю генетической программы планетарного Искусственного Интеллекта. При помощи генной инженерии проведенной искусственным интеллектом выведены особые дети, они ничего не боятся и во всем слушаются взрослых. В соответствии с действующим с 2092 года всемирным законодательством они имеют свое мнение ровно до тех пор, пока оно не мешает взрослым, они послушные и удобные игрушки, но доставляют не меньше радости и семейного уюта, чем дети в предшествующих веках. И родители в них души не чают. Эти дети и вправду не боятся ничего – даже смерти на своем Выпускном.
Ведь планета Земля перенаселена, а космическая программа давно свернута и все её результаты засекречены...

Глава первая: Долгожданный Выпускной маленькой Кирики Дюпон и то, что случилось на нём!
Кирика пошевелилась, не понимая где она. Ох уж эти гетры! Почему она не может от них оторваться? Истекая слюнкой, попробовала жевать невкусную синтетическую подушку-органайзер и та радостно принялась ей чистить зубы, пока Кирика снова погружалась в не досмотренный до конца сон. «Не ходи на Выпускной, верь мне!» – Сказала девочка во сне. В прошлый раз она уговаривала Кирику не есть беляш и верить ей, вечно она во всем противоречит маме и папе, просто демон у неё во снах живет какой-то. Странная девочка с голым плоским животиком. У неё были гетры разной длины в полосочку. Кирика видела её узкие бедра, но никак не могла запомнить лицо. Кирика проснулась уставшей. Она не чувствовала что отдохнула.
-Приве-ет! – Воскликнули хором мама и папа, появляясь из-за угла. Их головы смешно висели – они лишь выглянули оттуда и улыбнулись синхронно. Кирика хмыкнула в кулачок. Сверкали начищенные зубы, клики удлинены по последней моде. Их улыбки были от уха до уха. Такие прилаженные все, волосы в стиле фильмов про вампиров, а все – мода, с тех пор как люди стали жить так долго и благодаря маленьким-маленьким белковым нанороботам циркулирующим в крови их раны заживать так быстро – подобная мода возвращалась каждые десять-пятнадцать лет. Кирика встряхнула головой и окончательно проснулась.
Ей придется пойти на выпускной.
«Не ходи...», шепнул ей сон.
Это её сон, но и выпускной – тоже её. Единственный. Она не сможет признаться таким улыбчивым сегодня Маме и Папе, что не хочет туда идти.
Кирика здоровается с родителями и делает поклон. До пола, который из настоящего дерева. Кирике будет приятно, если она все сделает правильно, и родители останутся довольны. Они завтракают все вместе. Мать кладет больше икры на хлеб, чем обычно. Отец не гоняется по обычаю за убегающей газетой и тихо любуется дочерью. Она – пример, бренд их семьи. Кирика знает это и тихо гордится. Когда двенадцать лет родители заказали её и Кирику совсем малышкой доставили к ним в дом – первое что она увидела – это их доброжелательные улыбки.
***
Все были красивые. Обнаженные и прекрасные. Кирика видела детей в старых-старых фильмах и на древних фотографиях (даже – химических!) когда гуляла по сетевой сфере. Так вот – там дети были некрасивые. Раньше они были иногда ужасны на вид, теперь все родители получали таких детей внешне, каких хотели. И гордились в первую очередь своим воспитанием. «Посмотрите, это моя работа!», говорили они друг другу. «Смотрите, как я её воспитала, вот что она умеет!»
Кирика всегда стеснялась, так как умела не так уж и много – быстро считала и хорошо стояла на руках, еще она помнила наизусть стихи и легко балансировала на тонком канатике над пропастью.
Сейчас она чувствовала то же – она над бездной и если ошибется, если просто будет стоять на одном месте – неминуемо сорвется. И то, что случится потом... то, что случится потом...
Почему каждый раз её мысли перескакивают на другое поле, словно бы кто-то повелевает ими?
Их было две. Две особые девочки, что решились на немыслимый шаг ради того чтобы навсегда завоевать симпатии зала и главное – понравиться родителям. Они отказались от «укола», обезболивающе вводимое сотней тысяч микроинъекций роботом во все органы и ткани, «Выпускного Укола» который делался всем.
Когда Кирику спросили – нужен ли ей укол, она почему вслед за этим девочками ответила «нет...» и стала третьей. Третья героиня этого вечера.
Вероника больше не дышала. Отпиленные руки и ноги уносили боты-уборщики. Интервью, которое хотели взять у неё, окончилось ничем – когда кровь хлестала из обрубков рук и ног, девочка не могла сказать ни слова, лишь хрипела, плакала, кривилась и подвывала – сказывалось её решение не делать обезболивающий «укол». Кирика чувствовала себя неуютно, смотря на неё. Что-то не так. Но вот что? Вероника осталась лежать с открытыми глазами в луже крови, сама безмятежность, если не считать заплаканного лица и сведенного по-волчьи носика. Никто, кроме Кирики больше не смотрел на неё. И кроме гордых своей прошлой теперь уже дочерью родителей, разумеется. Они вовсю обсуждали следующего ребенка и на них шикали из зала.
-Боже... боже... – Несколько раз всхлипнула светленькая Луиза, её тело дернулось пару раз, а потом из глубины горла девочки вырвался протяжный вопль: «мамочка, больно!!», вопила она, «как же больно!!!»
Через мгновение оттуда показался кончик флагштока, на котором некогда висело их школьное знамя, и Луиза замолчала. Тряся своими светлыми завитыми локонами она пыталась хрипло вздохнуть, но язык оказался прижат к небу, горло раздулось от кола и девочка задыхалась.
-Ей больно! – Радостно кричат родители из зала. – Какая прелесть – больно! Вы слышите – ей больно, она чудесна! Это наша дочь, НАША!! – Объясняли они всем вокруг. – А следующая будет еще лучше!!! Мы, Бляйхроде слов на ветер не бросаем!
Кирика машинально делает неуверенный шажок вперед, но её останавливают – теперь два мальчика, чтобы создать эффект смешения полов и буйства красок, чтобы публика целиком состоящая из мам и пап была в экстазе. Организаторы «Выпускного» стараются как никогда, благо они – машины с искусственным интеллектом.
И зрители – в экстазе.
Они рукоплещут. Кирика чувствует на лбу холодный пот. Что-то не так! Она не может понять – что именно. Лоб девочки-подростка прорезают мимические морщинки.
Скоро её очередь и она просто обязана понять – что уже во всем этом происходящем «не так». Она краешком сознания понимает, что если не успеет – не сможет уже никогда.
Перед тем, как вызвали её саму на сцену, общий рейтинг Выпускного 2135го года в девятой гимназии восьмой зоны (раньше – западная Россия и часть восточной Европы) был такой:
На первом месте Луиза, которая шла с огромным отрывом – она была все еще жива, её насаженную на кол и освещенную парящими в воздухе софитами попку подняли к потолку. Откуда она, капая кровью изо рта на зрителей, смотрела безумными зелеными глазами на казни остальных учащихся, а баллы за её безрассудную «смелость» тоже – капали и капали, перевалив уже за тысячу. Маленькая принцесса, насадившая саму себя на кол без наркоза, эта девочка понравилась почти всем взрослым. Правда большую часть баллов ей подарили сетевые комментаторы смотревшие трансляцию Выпускного и комментировавшие её кровоточащий анус крупным планом пытавшийся сожрать деревянный флагшток, то расширяясь, то сжимаясь, отчего у зрителя создавалось ощущение, что он ползет по нему. Вероника не стала даже третьей – лишь четвертое место, а все – сорвавшееся интервью, которое она готовила, расписывая вопросы и ответы, а тут – на тебе. Тим (лучший друг Кирики) не попал даже в двадцатку. Когда он окончательно захлебнулся в прозрачной замкнутой ванной с вином – Кирика поняла, что плачет и выключилась на минуту. Когда очнулась – не понимала, что это было за чувство. Оно ушло без следа, Кирику словно подменили и так искусно, что и размышлять о том – куда ушла прежняя Кирика не хотелось новой. Чувства к Тиму не было. Его словно вынули из нее, и она вновь стала безразличной и апатичной, наблюдателем, в котором нет ничего кроме легкого волнения. И в то же время внутри Кирики росло то чувство, внушенное странным сном, которое заставляло её сомневаться в верности привычного на уровне отмеченных копирайтом крупной фирмы патентованных «детских» инстинктов порядка вещей.
«Что-то не так», ныл комарик на грани её сознания, и она никак не могла отмахнуться от него. Назойливый какой! Кирика стояла как экзальтированная дурочка в углу и ловила воображаемого комара руками, пока все (или почти все) весело умирали на сцене. Пыталась и пыталась его поймать, веря в то, что он не сон. Назойливый такой!!
Второй оказалась Света. Она сделала себе сипуку скальпелем и посвятила его матери. Аккуратно вскрыв себе животик, девочка с волосами цвета лета вынула оттуда маленькую матку и сложилась пополам, держа ту в вытянутых руках. Так постепенно истекла бы кровью, но Распорядитель Выпускного решил ускорит конец и эффектно отсек Свете голову мономолекулярным клинком так что она не то что не упала – даже не покачнулась. Зал взорвался в овациях, даже несмотря на сильную дозу обезболивающего девочка проявила фантазию и определенное театральное мастерство плюс выдержку, родители были в приятном шоке.
Третья – Майя, её заживо сожрали плотоядные черви, кто-то в зале проблевался, хотя сыпавшиеся из раздутого детского животика через розовую кровоточащую дырочку промеж ножек черви и впрямь были не айс, хотя когда-то жаркое и беляши из них давали всем в столовке. Но по совету странной девочки из снов Кирика их не ела и потом не капала кровью из горла и ануса, как некоторые, в том числе – Тим и Линда.
Кстати – Линда застрелилась. Она была первой в очереди, но за выстрел в висок с непонятными матерными криками и пальбой в толпу перед этим дали всего два бала и она оказалась предпоследней. Обидев этим родителей до глубины души и дав пример «как не надо умирать на собственном Выпускном» всем остальным одноклассникам. Они собирались сюда все утро, а дочь – на те, какие фокусы отвешивает. Она ранила трех взрослых, но наномашины белковые в их крови, которыми управляет Искусственный Интеллект Чарли Макги, быстро зашили их раны, собрав обратно всю кровь. После чего эти чьи-то добрые мамы и папы снова сверкали надраенными улыбками и длинными клыками аля вампиры из старых фильмов.
И еще они любили кричать «Бис! Бис!», заранее зная что «на бис!» выступить их детям уже не получится.
***
-Кирика! – Кричат все. – Кирика! Скажи нам!
Родители смотрят на нее, молитвенно сложив руки. Все, весь зал полный родителей её только что погибших одноклассников и все еще живых – ждущих своей очереди, они все хотят одного – знать как именно Кирика желает умереть.
-Я...
Родители замирают, Кирика видит, как отец сжимает плечи матери и та смотрит на неё с неземным восторгом. В глазах – гордость.
Они знают – Кирика выберет самую мучительную смерть или в любом случае – что-то экстравагантное, ведь она – ИХ ДОЧЬ!!!
-Я... – Кирика не понимает, что она должна сказать. Все варианты для неё равнозначны. Она не чувствует ужаса перед болью и не хочет её избегать и все же, в то же время...
-Я хочу жить. – Произносит Кирика, сама не понимая, что только что сказала. В зале обрываются крики, и наступает гробовая тишина. Родители не верят. Кирике их жалко. Она понимает, что нанесла им удар, от которого они уже не оправятся.
***
-Привет. – Улыбается человек и пододвигает Кирике листок, на котором карандашом быстро нарисовал её. – Это настоящая бумага, можешь потрогать.
Кирика осторожно трогает настоящую бумагу. Она такая дорога – один такой листок стоит больше чем две с половиной маленькие Кирики с конвейера.
-Ну, вроде все в норме. – Улыбается человек. – Меня зовут Карл. Скажи, почему ты не хочешь умирать? – Мягко спрашивает он.
Кирика молчит, смущенно пряча глаза. Она не понимает сама.
-Не знаю. – Говорит она.
-Так. – Карл делает пассы в воздухе и Чарли Макги откликается на них, вся комната наполняется какой-то мешаниной из парящий экранов и тут же все исчезает. – Кирика, теперь у меня права доступа твоего временного опекуна. Как ты, наверное, знаешь – твои родители отказались от тебя.
Кирика грустно кивает.
-Сейчас они подыскивают замену. Я предложил им серию «Кирико», они похожи на тебя «Кирика», плюс биомеханический пет «Ванила» в подарок. Там есть девочки и мальчики, почти твоя комбинация генов – сорок процентов азиатки, остальное поровну между воссозданными методом обратного инжиниринга индейцами майя, европеоидами с примесью X-RX zomg teh Rei.
Кирика тихо улыбнулась.
-Ты счастлива будешь, если они выберут похожую на тебя?
Кирика быстро-быстро кивает. В уголке глаз собираются капельки слез.
-Тут нормальная реакция. – Обращается Карл к стенке. Кирика не видит то, что видит он сквозь свои очки, поэтому не знает, кто стоят по правую руку от него и где он на самом деле пребывает – в этом здании или на другом континенте. Карл снова приближает свое лицо к лицу Кирики. Светловолосый юноша с задумчиво-добрыми глазами, молодой лоб прорезают морщинки, которые отнюдь не старят, он похож на Менталиста из древнего сериала, так может выглядеть человек от восемнадцати до сотни лет в эти дни, так что Кирика лишь гадает о его возрасте и наличие детей. Карл смотрит на неё внимательно, а потом говорит серьезно, как со взрослой: – Мы с тобой вместе должны разобраться в причине твоего беспокойства о смерти. Можешь считать, что я детский психолог. – Еще мягче улыбается Карл и поправляет очки, которые сами чешут его за ухом. «Я детский», он произносит как «яд етский» или Кирики так только кажется? – И так, может быть, случившееся для начал объяснишь ты? Что ты чувствовала на Выпускном, Кирика?
-Я не знаю. – Грустно опускает голову Кирика. – Что-то было не так.
-Что именно? – Карл оборачивается к невидимому собеседнику и говорит. – Просто я тут прогнал её код – все гены, которые несет Кирика, чисты, мутаций нет, то есть эта девочка НИ ФИЗИЧЕСКИ НИ ПСИХИЧЕСКИ НИ ЭМПИРИЧЕСКИ не может бояться смерти, у неё отсутствуют эти сигнатуры. Ладно. – Он снова повернулся к Кирике и поправил очки, которые вновь почесали его макушку. Внезапно он снял очки и положил их на стол. Те тут же стали собираться в пирамидку. – Кирика. – Серьезно сказал Карл. – Пойми, нам очень нужна твоя помощь, чтобы скорее найти в тебе дефект, тогда мы сможем исключить появление таких же синдромов у других девочек в партии твоего конвейера. Ты же не хочешь, чтобы и другие страдали и испытывали дискомфорт на Выпускном?
Кирика отрицательно качает головой. Она боится. Чего-то, но не понимает причин своего страха. Она никогда раньше не испытывала страха поэтому сначала даже не смогла назвать это чувство по имени.
-Я тут наблюдаю такую картину. – Говорит Карл кому-то в сторону. – Похоже на приступ панической атаки, однако без соответствующего отклика ОРУ. Даже не знаю – возможно, её сны были зашумлены, и это вызвало легкий диссонанс в поведении. Нужно проверить все сновидения за последний год. Нет, я не думаю что это призрак, они давно не появлялись.
Кирико хватает со стола пирамидку и та превращается в очки под её ноль диоптрий. Кирико быстро одевает их и смотрит на Карла. Рядом с ним девушка лет пятнадцати на вид, но возможно ей уже больше сорока.
-Так, Кумико – значит это у нас список всего интересного, что нашла Чарли среди генетических шумов Кирики? Две подозрительные книги и один фильм, снятый полвека назад режиссером с непроверенным геномом? И все?
-Кирика. – Обратился к девочке сразу же вернувшей очки на место Карл. – Ты не очень общительная да?
Кирико кивает.
-Сколько у тебя друзей?
Кирико показывает на пальцах «восемь».
-Включая родителей? Этих можешь уже больше не считать, они вряд ли захотят с тобой теперь общаться. Последнее, что я от них слышал, это ты – позор их семьи. Из-за тебя на них все другие родители смотрели в тот вечер.
«Тогда – шесть!», гордо показывает ему Кирико.
-Мало. Для нормальной и эффективной работы Godbook-а Чарли Макги нужно как минимум десять. И все равно катарсис она не заметить не могла. Вообще – это нарушение, нужно будет сообщить этим Дюпонам. И так у нас две прочитанные книг и один просмотренный фильм, которые подпадают под желтый рейтинг и все. Ни снов, ни общения – ничего, что могло бы нарушит исполнение генетического кода Кирики. – Сам себе сказал Карл. – Был бы единичный случай – но эта пульсация должна иметь объяснение, шесть случаев за год потом – тишина и снова. – Карл повернулся к Кирике и сообщил. – Ты знаешь, что ты не одна такая?
«Теперь – да», радостно кивает Кирика.
-А радоваться тут нечему. В конце концов, суицидальные наклонности и отсутствие страха перед переменами есть во всех детях и подростках, что сделала Чарли Макги – так это перекомпоновала уже имеющееся и кое-что отключила, а что-то – усилила. И все. Мы не теряли нить её исследований, не верь, что писали про технологическую сингулярность в прессе.
-Не буду. – Твердо отвечает Кирика. Карл забирает очки и выходит из комнаты, потрепав Кирико по плечу.
Ожидая его, Кирика переключала каналы. Сначала она едва не заблудилась в переулках Венеции, которой больше нет. Потом – сидела у костра, на котором кто-то оставил жаренные баклажаны. Зачем жарит баклажаны посреди леса, Кирика не знала, но очень удивилась странным следам в лесу. Пройдя по ним до конца – метров пятьсот – она уперлась в заросшую чем-то колючим стену полуразрушенного здания Хамовнического суда – о чем сообщил Кирике её они-тян в глазике. Кирика помнила, как его впрыскивали в хрусталик. Он еле слышно завибрировал. Вообще Кирико не любила когда у неё начинает вибрировать глазное яблоко, поэтому раньше втайне от родителей отключала себя от Сетевой Сферы и гуляла по улицам, видя лишь «трогательных» (от слова «трогать»), настоящих котов, а не сетевых петов. Тогда она очень волновалась, что родители узнают об этом и скажут прекратить, ведь она прекратит, иначе будет испытывать странный диссонанс и все нарастающее внутренне давление. И закончится это судорогами и спазмами из-за того что она не послушалась родителей, её глаза закатятся и она впадет в транс, а потом окажется где-то в таком вот месте. И вот она волновалась-волновалась (не боялась, нет – она ничего не боялась никогда, правда – просто тогда на Выпускном что-то было не так, и она сама не зная, почему отказалась умирать как все), а все пошло еще хуже, чем могло быть в самом худшем сценарии. Даже если возникло ощущение что совершается что-то не то, даже если она вся внутри дрожала совсем не от волнения и предвкушения как остальные – нужно было переступить через себя и не говорить таких страшных вещей. Бедная Кирика, у неё всегда все из рук вон плохо выходит, наверное, она с самого начала была обузой для родителей и те лишь терпели до поры до времени её.
Чувство «избежать, во что бы то ни стало» которое, оказывается, называется страхом, снова скрутило её. Теперь она боялась своих мыслей. Та девочка во сне, который был слишком странный, чтобы запомниться говорила от имени Кирики, думала от её имени и говорила о себе «я». Как такое возможно?
Однажды Кирика попыталась сказать про себя так наедине с собой и почувствовала, как что-то выкручивает ей палец. Посмотрела – и увидела, что пальчик сломан, а чужая левая рука ломает уже соседний. Так она переломала себя четыре пальца, прежде чем смогла остановиться. Зато когда говорила вслух «я вас люблю», своим родителям и вообще твердила «я, я, Я!» при них – было все спокойно. Кирика привыкла не пытаться сказать наедине с собой про себя «я», было что-то паранормально притягательное и в то же время такое пошлое в подобном желании стать хоть на секунду центром мироздания, что тогда в первый раз Кирика подумала – уж, не дефектна ли она?
«Маленькая взрослая», так сказал Тим, когда она ему поведала о сокровенном. И рассмеялся, тыча в неё пальцем. «Взрослая!» Тим захлебнулся, он всегда мечтал утонуть. На Выпускном ему машины налили огромный резервуар с самым дорогим вином, и он туда плюхнулся голышом. Все аплодировали. Его там и закрыли. Кирика видела в конце его глаза. Тело Тима словно обезумило, оно само пыталась выбраться наружу. Его маленький...
(пошлые мысли)
Набух и...
Кирика стукнула себя по виску кулачком.
(пошлые мысли, тут они были, но куда-то убежали, наверное, в чью-то другую пошлую голову)
Она – нормальная! Дефектов – нет!!
Кирико себя в сотый раз убеждала, что нормальная и еще можно как-то убедить своих маму и папу взять её обратно. Но чувствовала волнение (нет, она не боялась!) оттого что они могут сказать ей прямо в лицо, что она им больше не нужна и тогда Кирика уже никогда не сможет попросить их взять её к себе повторно. Ведь она станет испытывать то все возрастающее давление, из-за которого суставы сведет и она превратится в неподвижную куклу, которая может лишь мучиться и наблюдать. И так будет продолжаться несколько часов, а то и сутки.
Муки совести из-за недовольства родителя – самые мучительные. Другие дети даже шепотом о них не говорили, избегая их всеми силами, они хуже чем все-все, даже то, что они называют смертью. Однажды Кирика попыталась подумать о том – что такое смерть? Но мысли ей словно бы какой-то силой увело от этого. Это было, как попытка подумать о том, что будет, если обмазаться какой и выйти так ужинать к родителям при свечах – что может быть хуже?
Здание суда не было интересным. Огромная красная надпись из древнего баллончика с особо едкой краской: «Свободу Алисе Бастаманте!!!», рядом след от попадания. Глазик умный рассчитал калибр – это оказалось танковое орудие T-80, Кирика видела приблизительную траекторию залпа по зданию суда, залпа который его разрушил. Кирико помнила историю – в тот день по всему миру люди штурмовали суды, великая Всемирная буржуазная революция, в которой победили власть имущие, истребив пролетариат как класс и заменив его на машины под руководством Чарли Макги.
С тех пор люди только и делали, что размножались. Одних Дюпонов и Бляйхроде насчитывало сорок три тысячи династий общей численностью много-много миллионов взрослых. А детишек делали на заводах, которые под чутким руководством Чарли ИИ не останавливались ни на секунду уже десятилетия.
***
Тут были дети. Дети и подростки, иногда их было трудно отличить друг от друга. Четырнадцатилетние выпускники и выпускницы выглядели как семи-восьми летние и наоборот. Мальчики и девочки не всегда различались между собой. Тут были последние серии, все дети как на подбор были красивы и тщательно ухожи. Они занимались всем, чем только можно. Однако из девочек постоянно норовила дотронуться до нутра разобранного биомеханического пета похожего на вскрытую девочку с кошачьими ушками, её било током и кончики пальцев обуглились. Пахло горелым мясом. Она дергалась и снова лезла, она чувствовала боль и та ей нравилась. Девочке было интересно – что будет, если снова потрогать еще искрящее сердце разобранного на запчасти друга.
Тут все были дефектны.
-Что с ней? – Спросила девушка, обнаженная по пояс. Люди, работающие с детьми никогда не носили полной одежды, часто они проводили с ними время голышом. Женская грудь хоть и становилась анахронизмом в виду потери функциональности – должна была быть всегда на виду. Как и прочие отличительные черты женского тела. Говорят, они успокаивают детей, если это не являлось отмазкой для чего-то еще – например педонудного педонудизма.
-Боится умереть. – Ответил Карл. Девушка хмыкнула и посмотрела на Кирико, задрав той подбородок.
-А с виду все нормально. И не подумаешь, что настолько больна.
-Она не сопротивляется боли, может стерпеть сильную боль ради родителей, обычная симптоматика. Но на выпускном повела себя странно.
-Ей четырнадцать?
-Да. Мы проверим её, прогоним по статистике от самого рождения, пусть Чарли изучит все ракурсы всех камер, что вели её от рождения и проанализирует это. Кстати, смотрите...
Карл наклонился к Кирике, которая была невысокого роста для своих четырнадцати лет – тянула и по внешнему возрасту и по стилю общения на десятилетнюю, но даже сама Кирика знала – это такая модель. У неё никогда не будет груди, и она всегда будет похожа на мальчика с тонкими чертами лица и длинными ресницами. Всегда-всегда...
-Кирика. – Сказал Карл. – Ты поможешь нам исправить свой дефект, и мы исправим всю твою серию, а потом ты нам станешь не нужна. Мы тебя убьем.
Кирика отшатнулась. Лицо исказилось. Она попыталась сдержаться, но холода было слишком много. Через секунду она снова пыталась понять, почему так прореагировала.
-Смотри, - сказал Карл женщине по имени Франсуаза. – Какая необычно сильная реакция. Та кивнула головой. – Что я не понимаю – так это отсутствие причин для такой реакции нервной системы: гены идеально чисты, почти заводские – никаких мутаций, красного общения не зафиксировано, ранних катарсисов не было. По идее такая реакция нервной системы вообще не должна зарождаться при упоминании или наблюдении смерти.
-А ты проверял её эго?
-С самого начала все и решили, что сбились настройки восприятия сигналов генетического кода и опять мутировал эгоистический ген, обычно в этой серии это приводит к альтруизму. Однако по тестам она по-прежнему воспринимает их как чужие, а «я» находится в состоянии зародыша. Она обучена говорить про себя в первом, ну внутри думает о себе лишь в третьем. Не вырабатывает о себе мнения, думает о себе во мнениях авторизированных людей, родителей и опекунов. Симулякр цепочки личностей запущен. Всякие социальные надстройки над личностью и всю цепочку зеркал проверяли, сверхсовесть и все такое – Мари проверила. Потом Кумико, потом она попала ко мне. Короче – и внутри и снаружи обычный нормальный здоровый цветущий ребенок.
-Ясно. – Вздохнула девушка и дотронулась рукой Кирико до своей груди. – Нравится?
Кирико кивнула, чувствуя необычную теплоту в кончиках пальцев. Сосок напрягся. Хотелось укусить. Кирика чувствовала всю правильность такого поступка. За него не накажут.
Кирика вытягивается на кончиках носков, чтобы достать губами до соска.
Девушка смотрит, как Кирика сосет грудь. Молока нет, но Кирике оно и не нужно – все, что она хочет, так это капельку теплоты в этом промозглом мире. Того же хочет и Франсуаза, девушке нравится работать с детьми, она не задает себе вопроса – почему мир таков? Таков – и таков, этого вопроса больше не будет ни в чьей голове на Земле, не осталось генетических сигнатур в коде людей, которые способствовали его зарождению. Люди хотели мир без революций, и они его получили. Теперь люди принимают мир таким, каков он есть. Все, без исключения. Франсуаза жалела детей, но никогда не думала прекратить то, что происходило в мире, оно оказалось столь естественным, что мысль о том, что все происходящее вдруг прервется – была дискомфортной. Дети умирали в этом мире всегда, Франсуаза не видит разницы – доживали ли они до поры взросления или нет. В этом мире больше не будет революций, ведь у вечно вдовствующей Красной Королевы не осталось женихов. Кирико пытается сосать, но молока все нет. Наигравшись с соском, она отпускает его губами, чувствуя себя слегка обманутой. Но Кирика никогда не выскажет это в лицо взрослому человеку – это табу за которое она станет мучиться, пытаясь тысячи и тысячи раз как заводная кукла найти себе оправдания и не находя их, это муки совести – они страшны. Кирика вытирает с губ не существующее молочко и улыбается, Франсуаза тормошит её за волосы, как то делал Карл и говорит:
-Идем за мной.
Кирика идет за ней – девушкой, которая так приятно пахнет.
Марико Кирика-Лэйн (Зеленая Страруда) [Бакемоно]
Кирика Бейонд (Зеленая Страруда) [Бакемоно]
Мэдока Кирика и Алиса Юки [Бакемоно]
Положение номер 42, часть 47 пункт 117:
Тех Морико и схожие с ними существа на Земле не случайно. Они вас исследуют, людей. Однако против воли их народами из Братства этой галактической нити (не путать с рукавом галактики, которую вы называете Млечный Путь) ребятам и девчатам из «Тех Марико» (ныне «Вишневый Квартет») были навязаны некоторые функции, которые у вас землян считаются привилегией. Если быть точным – вы называете это дипломатической неприкосновенностью. Так что ставим вас в известие, что любые действия в отношении «Тех Марико» или иже с ними, членов клуба «Страруда», Вишнёвого Квартета, поющего и играющего там и прочих сторон с ними сопричастных со стороны любых жителей Земли могут окончиться плачевно для последних. А именно землянам это грозит санкциями со стороны Братства, вплоть до военного вторжения. Если вы не знаете законов тех мест, где проживаете – ваше незнание не избавляет вас от ответственности, вашу дееспособность вы уже всем продемонстрировали, загрязнив своими радиоволнами сферу с радиусом больше ста световых лет. Так род людской как вам приятно себя называть – четвертый по разумности на вашей планете (сразу после дельфинов и фей) зародился и обрел «разум» (отнюдь не «сильный» и почти искусственный, но все же) на территориях принадлежащих Братству уже четверть миллиарда лет. Еще раз повторяем – Тех Марико, Морико и иже с ними (музыканты они, детективы-любительницы, косплееры или писатели) отнюдь не горели желанием быть на вашей планете послами, они лишь просто Путешественники и Исследователи, как Кино и Гермес или Генриетта и Логос. А послами их сделали народы, которым они принадлежат. На то есть свой мотив, понимаете, жители Земли (наверное, наименование планеты «Грязь» будет тут неуместно) ваша так называемая Земля (или Грязь – мы до конца не уверены, так как считаем – подсознательно 89% жителей вашей планеты считают её именно Грязью, а не Землей, но официально так ваш дом не именуется) весьма ценна. И у народов, из которых происходят участники Вишневого Квартета и прочие идущие за Марико (Тех Марико) есть на счет вашего мира свои далеко идущие планы в которых – увы – нет вас самих. То есть любые действия с вашей стороны в отношении этих так называемых «послов» (Тех Марико, Вишнёвый Квартет и т.д.) будут расценены народами, души этих существ породивших как повод для начала активных действий (см. значение слова «Война»). На самом деле эти народы только и ждут повода оправдать свои действия перед Братством, действия в отношении вас, землян, вы называете это войной, а они – активной формой общения, для них это как соревнование, кто выиграл – тот и остался на вашей планете. Вас не обязательно поставят в известность о том, что соревнование это началось. Бомбардировка вашей планеты астероидами или распространение новых типов информационных вирусов (см. значение слова «Религия») их активными носителями (см. значение слова «Пророк»). Стравливание вас между собой для начала вами того, что вы называете «Третья Мировая» посредством манипулирования вашими информационными каналами (см. значения слов «Интернет» и «Сны»), манипулирование вашими управляющими должностными лицами. Погодные явления или политические катаклизмы, революционные устремления или пассивные интересы, ложные убеждения или массовый вброс Истины в массы, вызывающий Угрозу Гомункула и фатальную ошибку вашей генетической аномалии под именем «разум». Разведение на территории планеты загадочных «диклониусов» – очень милых в глазах коренных жителей страдающего от их нашествия мира существ; вторую ветвь основной расы обитателей подвергнувшегося подобной напасти мира, которая является своеобразным зеркалом, в котором отражаются «все пороки общества»; смертельным зеркалом, об которое бьется в ужасе его в руках держащий псевдоразумный, но очень высоко обеспокоенный своим превосходством над неразумными меньшими братьями вид, наподобие Homo Sapiens. Наконец: отказ от космической экспансии и инкапсуляция на территориях собственной планеты, которая вам не принадлежит и где вас легко уничтожить как паразитов в чужом доме. Есть множество форм и методов ведения войны, сейчас, в начале двадцать первого века вы земляне находитесь в состоянии вяло текущих боевых действий с пятью иными мирами в пределах вашего рукава галактики. (Не путать с галактической нитью Братства, которая включает в себя триллионы галактик подобной вашей и тянется по правую сторону от того, что вы со свойственным вам «чувством юмора» называете Вселенской Осью Зла.) Мирам этим, однако, не нужна ваша планета, так как они в силу своей странной истории воюют со всеми подряд, распространяя по мирам религии всякие разные случайные и прочие информационные вирусы всевозможного толка. Эти вирусы (не путать с привитой вам в случайном порядке (последней Большой Галактической Викторины, разумеется) «Красной Королевой» Естественного Отбора и не менее естественными очагами Потопа Разумных, от последних случайных спор которого вас спасла семья Ноя (Спросите у Роад Камелот из семьи Ноя, она покажет вам гайвер своего тысячелетнего отца)), заменив естественные сегменты кода, замедляют развитие молодых миров либо создают в результате миры-клоны того мира, в котором подобный информационный вирус создавали.
О форме присутствия в вашем мире «Тех Марико», Вишнёвом Квартете и некоторых членах клуба Страруда (организованного как вы, наверное, догадываетесь носителями Страруды): Когда они на Тау Кита они выглядят как жители Тау Кита, а когда на Земле, что у Солнца – как жители Земли, той, что у Солнца. Когда микроорганизм проникает в организм, в котором триллионы живых клеток и есть еще порядка десятка миллиардов особых – нервных – то он неминуемо погибает. Для того чтобы он выжил и породил заболевание – нужно чтобы их проникло от нескольких миллионов и больше, этих бацилл. То есть – полномасштабное Вторжение. Иммунная Система есть у любого организма на Земле, есть она и у Бога Людей, который состоит как человек из клеток – из множества живых существ, триллионов неразумных и десятка миллиардов разумных. Чтобы выжить на Земле и не словить геостигму, таким Путешественникам нужно быть людьми, определяться как свои в той системе опознавательных сигналов, которые существуют незримо на Земле. Им нужно проникать в организм Бога как вирус, заражать отдельную клетку и становиться её частью, меняя функционирование клетки, но не её суть. На Земле такие как Тех Марико живут даже не в телах людей – они живут в их душах, не заменяют людей в их телах, а лишь дополняют их, общаются через людей с «внешним» миром человеческих взаимоотношений используя личность которая родилась в этом теле как Прокси, Прокси Сервер для Тех Марико, официальный представитель, проводник в мир вечно общающейся сама с собой системы по имени Человечество, в эту шахматную партию, где фигурами являются люди, а игроками – их эволюционирующий код, та самая привнесенная по счастливому жребию Красная Королева, что вечно стравливает всех и вся, а потом смотрит, что из этого получится.
Тех Марико у вас как гости, пока вы их не выгоните, но кое-кто (не будем показывать пальцем на ораву вооруженных до зубов инопланетян-психопатов) только и ждет, что вы их выгоните, или наложите лапу на их имущество или иными методами помешаете продолжать ваше изучение. Не выгоняйте Марико всяких разных, не надо...
Вишневый Квартет - Кирика, Люси, Юки, Марико [Бакемоно]
Оригинал взят у edgun67 в Детский парашютизм.

Нет ничего, наверное, приятнее, чем тот факт, что твой ребёнок разделяет твои жизненные убеждения и принципы, когда ему нравится то же самое, что нравится тебе, когда  вы думаете на одной волне, говорите на одном языке и чётко понимаете, что друг от друга можно ожидать и, что друг на друга можно положиться.

Мне повезло, по крайней мере, на данном этапе. Сейчас моей старшей дочери  13 лет. Это вне всяких сомнений «папина дочка», даже мама сей факт не оспаривает совершенно.  Рожали мы её вместе с женой, дома, в воду. Потом закаливание, динамическая гимнастика и прочая и прочая и прочая. Никаких прививок. Вот тут наш интернет-дневник по первым её месяцам жизни (www.edgun.ru/waterbaby) Еще с детского сада нам воспитатели говорил, что Машка отличается от других детей бОльшей серьёзностью, взрослостью и логикой «хрен оспоришь». Мы, как могли, старались культивировать в ней лучшие качества, и нивелировать плохие черты. Всегда общались с ней как с человеком, то есть апеллировали к разуму, а не к эмоциям. И к нашему счастью Машка растёт совершенно позитивным, открытым и адекватным ребёнком. Ей достаточно один раз объяснить, что к чему и она всё понимает, принимает и делает. Да, сейчас, идёт корректировка из-за изменения гормонального фона, подросток и всё такое, но самое главное не утратила – разумности в суждениях и поведении. Это вовсе не значит, что у неё нет самостоятельности, её очень много, но она чётко осознаёт, что иной раз лучше использовать чужой опыт, чем совершать ошибки самой.


В 2005 году, ей было 6 лет, мы сидели за компьютером и смотрели мои армейские фотографии. Она увидела фото с укладки парашютов, стала спрашивать, я рассказывал и объяснял. Она заявляет «Хочу прыгнуть с парашютом!». Да не вопрос, набрал в поиске «прыжки с парашютом», нашёл в Питере дропзону «Касимово», уже через несколько недель поехали туда, я там тоже в тандеме сделал прыжок и Машка сделала первый прыжок в своей жизни. Вот он:


Она совершенно чётко всё контролировала и оценивала, рассказала, что делал оператор (он вылез за борт и «ждал» их с наружи, при выходе она его увидела и «зафиксировала»), рассказала, как падали, как открывались, как приземлялись. То есть это был осознанный опыт, а не мешок висящий под тандем-мастером. После приземлении, когда все на эмоциях спрашивали «Маша, ну как?!» она спокойно сказала «нормально…» Через некоторое время сказала «Я еще хочу», после анализа своих ощущений :)

Меня прыжки захватили, (в Армии прыгал на круглом куполе, сделал 27 прыжков, после Армии сделал еще несколько коммерческих, тоже на круглом куполе) я прошёл курс AFF, купил себе систему и тоже стал прыгать. Вот тут Машкин второй прыжок, в 2006 году, тут ей 7 лет.  Видно и меня, уже самостоятельно прыгающего (как раз заканчивал курс AFF) И опять ей понравилось и хотела еще, но всё как то не складывалось, Касимово закрыли (на мой взгляд это была лучшая дроп-зона в Питере), ездить в Москву далеко, съездил пару раз в Гатчину, обалдел от разницы с организацией прыжков в Касимово (целый день просидеть на аэродроме в Гатчине и сделать 2 прыжка, так как постоянно «своих» вклинивают на борт, в то время, как из-за более грамотной организации работы манифеста в Касимово можно без напряга было сделать 5-6 прыжков в день, мой личный рекорд – 11 прыжков, ну его нафиг такое удовольствие, тем более от меня до Питера ехать 650 км и делать это из-за пары-тройки прыжков за выходные, не хочется) и как то отошёл от прыжков, делал всего несколько штук в год, если удавалось:



Но прыгать хочу, так как нравится. У моего друга и партнёра в Эстонии свой аэродром, и сейчас он покупает свой самолёт, мы ехали на этой неделе к нему, ожидая, что он пригонит самолёт, но поляки накосячили с документами, да еще этот футбол, работать никто там не хотел,  и самолёт пригнать  не удалось. Не беда, мы провели время с удовольствием. Машка попробовала пилотировать самолёт,  Цесну, пилот набрал высоту, дал ей управление и наслаждался полётом в качестве пассажира, Машка, выполняя команды первого пилота, сидя в кресле второго, держала курс, высоту, меняла направление движения и так далее. То есть дела всё, как настоящий лётчик, и уже через 10 минут полёта,  расслабилась, и сидела,  я бы сказал даже чуть лениво, посматривая по сторонам и контролируя полёт по приборам :) (за жвачку потом «получила» от меня):


Она без ума от лошадей и у нас была отличная возможность покататься на лошадях там. У нас в городе нет ни одной лошади, поэтому она старается, где только может, залезть на лошадь :).


Хотел еще, чтобы она прошла ознакомительный курс  практической стрельбы из пистолета, но не срослось, было много работы и не получилось. Но мы планируем поехать в Эстонии через две недели опять и помимо парашютных прыжков (надеюсь, что Андрей уже пригонит самолёт), Машка еще и постреляет из пистолета. Не просто побабахает, а с ней будет заниматься инструктор, обучая делать это правильно.

В  свои 13 лет у неё рост чуть более 1.6 метра и вес 48 кг, что на грани, но уже допустимо для самостоятельного прыжка на круглом куполе. Я никогда ничего не заставляю её делать, лишь предлагаю, так было и в этот раз. Хочешь? – спросил я! Да, ответила дочь. Чуть более часа подготовки, и первый прыжок, море эмоций, аж подпрыгивала и тут же «Я еще хочу!!!». Да не вопрос… Тут оба её прыжка. Мама посмотрела (а она у нас тоже чуть-чуть прыгала, в  активе несколько прыжков на круглом и несколько на «крыле»), сказал, что, вероятно, тоже попрыгает, хотя уже отвыкла и боится :)


А вот видео, которое я снял с борта самолёта:


Выпускающие, оба, сказали, что у ребёнка стальные нервы, выдержка и самоконтроль. Сделала всё чётко, правильно и как учили. Ни на одном этапе не ошиблась и не замешкалась. Парни говорят, что такое нечасто встречается, обычно всё ровно наоборот, распальцовка, гонор, а потом народ сдувается и косячит напропалую :) Я очень доволен, что Машку прыжки зацепили. Решили, что она начнёт по программе индивидуальной заниматься, несколько прыжков с Д5У, а потом на крыло её поставим, на принудительное раскрытие, чтобы не тащиться полкилометра с куполом с места приземления, а заруливать к старту. А там и до AFF не далеко. В предвкушении оба…

Небольшое дополнение по следам отзывов: Еще раз хочу пояснить, мы никогда детей не заставляем, что-то делать. Безусловно, авторитет родителей присутствует, но давления нет. Я могу как угодно уговаривать её, что-то сделать, но если она говорит "Нет!", то это значит только "нет" и ничего больше. Наша задача лишь ПОКАЗАТЬ детям возможности, подробно объяснить, рассказать, ответить на вопросы и так далее, но решение ребёнок ДОЛЖЕН принять сам. Это основной принцип нашей жизни -- САМ принимаешь решение, но САМ за него и отвечаешь. Да, для старшей папа авторитет, но не потому, что папа, что-то её заставляет, а потому, что папа живёт так, как учит жить её. У меня нет принципов жизни для семьи и других принципов жизни для улицы. Я всегда стараюсь вести себя одинаково, будь то дома или где-то еще. Если что-то мне не нравится я не стесняюсь сказать об этом, объясняя своё мнение, если мне, что-то нравится -- тоже самое. Мы всегда с детьми говорим как со взрослыми, меня не пугает то, что когда Машка была маленькой и задавала мне вопрос, я отвечал на него, как считал нужным, а у Машки в глазах читалось "Папа, ты сейчас с кем говорил?" после моего объяснения у неё появлялся еще десяток вопросов :) Это нормально, так она училась работать с информацией. ВСЕГДА старался максимально дотошно объяснить даже мелочь, не просто почему дождь идёт, а вкратце о круговороте воды в природе :) 

Что касается примера родителей -- да разумеется, но я предпочту, чтобы ребёнок брал с меня пример в нормальном отношении к жизни, а не брал пример пьяных застолий и тому подобного. Есть ли риск в этом -- да, безусловно. Но наша жизнь это сплошной риск, куда не кинь, сидеть дома и боятся что-то делать? Да нафиг такая жизнь нужна?! Машка встала на горные лыжи то ли в 8 то ли в 9 лет, с таких гор спускалась куда мама забираться боялась :) Сломалась года три назад, перелом бедра, со смещением. Пять недель на вытяжке в больнице в чужом городе. И я и жена спокойно это восприняли, без истерик, слёз и прочих соплей. Сломалась, значит будем лечить, тут же сняли квартиру, жена с младшей туда переехала на это время, я на выходные приезжал. Машка своим оптимизмом заразила всё отделение, когда выписывалась народ в коридор выезжал её провожать, никогда не унывала, лишь раз всплакнула, когда одна ночевала первую ночь в госпитале в Финляндии. Так, что риск нас не пугает, риск это когда нарушаешь правила поведения, так, что лучше уж она под нашим присмотром всё будет делать правильно, чем сам, потом, сделает что-то не так и с бОльшей степенью риска. К примеру оружие -- она у меня знает, что такое оружие, как с ним обращаться и на, что оно способно уже с детского сада, техника безопасности при обращении с оружием на уровне инстинктов, так, что я спокоен совершенно. Приглашал её на охоту, на кабана, она не против кабанчика завалить, но говорит, что из .308 win отдача для неё пока ещё сильная, поэтому подождёт :) Вот пример -- она сказал "нет", я не настаиваю, хотя. несомненно, был бы горд, если бы моя 13 летняя дочь завалила матёрого секача :)

Ня!


Весьма критически отношусь к общепринятым критериям разумности©, но вот еще одна статья этого чела: >_<
Технологическая сингулярность
Судзумия Харухи обладает способностью создавать огромные объёмы данных из ничего.
Это способность, которой нет у объединения организованных информационных сущностей.
Она производит данные, которые не смогут быть обработаны людьми, примитивной органической формой жизни, за всё время их существования. Объединение организованных информационных сущностей считает, что анализ этой способности даст подсказки в поиске путей автоэволюции.

Как известно, человек всегда стремится разгадать загадку. И чем она неразрешимее — тем лучше. Отвечая на собственные вопросы, человек заселил Землю, проник в глубины Океана, вышел в Космос и начал исследовать микромир. Беда в том, что в поисках ответов возникают всё новые вопросы, зачастую еще более сложные, чем первоначальные. «Меланхолия Сузумии Харухи» — не исключение. Однажды попытки понять происходящее в этой истории привели к странному списку авторов–фантастов, пишущих на тему Технологической Сингулярности. Странному потому, что там был указан Нагару Танигава — автор «Меланхолии». Разумеется, оставлять данный вопрос без внимания — несправедливо, следствием чего стала данная статья.

Прежде всего, сделаем экскурс в теорию. Что такое Технологическая Сингулярность (ТС)?

Суть её в том, что в результате технического прогресса может появиться машина или существо, намного превосходящее человека по всем его способностям. Впервые эта идея появилась в творчестве писателей-фантастов XX века, популярной она остается и по сей день. Если теория ТС верна, то сингулярность заставит нас пересмотреть все привычные законы человеческого общества. Возможно, что нам придётся полностью изменить свой взгляд на мир, своё представление о роли человека в мире. Таким образом, может начаться новая эра в развитии человека.

Хотя сама идея в разных вариантах существовала уже достаточно давно, основоположником теории Технологической Сингулярности считают Вернера Винжа. Вот как он представляет это событие:

• Компьютеры обретут сознание, возникнет сверхчеловеческий интеллект. В настоящее время нет единого мнения в вопросе о том, сумеем ли мы когда-нибудь создать машину, равную человеку по интеллекту. Однако если у нас получится, несомненно, вскоре будут созданы и более разумные существа. И этот процесс будет развиваться очень быстро.
• Крупные компьютерные сети (и их объединенные пользователи) могут «осознать себя» как сверхчеловечески разумные сущности.
• Машинно-человеческий интерфейс станет настолько тесным, что интеллект пользователей можно будет обоснованно считать сверхчеловеческим. Это означает, что интеллект машины и человека настолько срастётся, что возникшее существо уже не будет ни человеком, ни машиной, а чем-то абсолютно новым.
• Биология может обеспечить нас средствами улучшения естественного человеческого интеллекта.

Для дополнительной информации вы можете заглянуть сюда. Однако цель нашего повествования заключается в другом.

Если правильно понимать теорию Винжа, то Сингулярность — эта та точка во времени, когда наступят первые минуты работы этого сверхразума, в результате чего произойдет невиданный ранее всплеск информации, объемы и скорость операций с которой будут просто недоступны не только человеку, но и самым совершенным машинам. По сути, сам этот всплеск информационной активности и станет началом Сингулярности.

Сторонников идеи Технологической Сингулярности объединяет убеждение в том, что этот Сверхразум, эта новая сущность, зародится либо полностью искусственным путем (ИИ), либо путем искусственного усовершенствования человека (УИ). Есть, правда, одна интересная версия, что в Интернете уже присутствует такой гигантский объем информации по всем областям человеческого знания, включая данные о тех же разработках в области ИИ, что зарождение этого сверхразума может произойти внутри самого Интернета. Забавная перспектива, хотя многие считают ее самой маловероятной из всех путей Сингулярности.

В связи с этим возникает вопрос, неужели у Сингулярности есть только искусственный путь?

Неужели она возможна только в результате технического прогресса? Ведь если посмотреть на неё в целом — это будет, как уже говорилось, момент невиданной концентрации информации в пределах этого сверхразума. И не важно, кто будет его носителем. А информацию на нашей планете могут накапливать, обрабатывать и использовать только двое — машины (в первую очередь — компьютеры) и человек. И хотя в выполнении отдельных действий и операций компьютеры превзошли человека, в целом наш уровень работы мозга остается все еще недостижимым для машин, особенно в области задач, требующих обобщений, абстрактного и творческого мышления, обучения новым элементам поведения. В итоге, всю информацию, включая и ту, которая ведет к улучшению работы машины, загружает в нее человек. Ни один компьютер еще не способен самостоятельно искать новую информацию, добавлять ее в свою память и учится на ее основе.

Тогда возникает вопрос — не является ли сам человек ближе всего к этому сверхразуму?

Выше уже говорилось о гипотезе, что свободное циркулирование информации внутри Сети может создать ту самую концентрацию информации, которая приведет к возникновению сверхразумной сущности. Но ведь помимо искусственной сети Интернет есть и другая Сеть. Сеть, которая присутствует на нашей планете и которая является неким покрывалом из информации. Ноосфера — разумная оболочка Земли, идею о которой впервые высказал академик Вернадский, является лучшей иллюстрацией этого утверждения. Есть множество фактов, которые подобно мозаике указывают на существование этой сети, объединяющей информационные данные обо всей планете. Причем не только объединяющей и хранящей, но и способной ее передавать.

Если допустить существование этой сети, в ней уже содержится информация обо всех человеческих достижениях. Включая и уникальные, неповторимые примеры с феноменальной памятью, долгожительством, здоровьем, физическими способностями, музыкальными, научными, литературными дарованиями. Если взять эти примеры по крупице, отдельно — данные о способностях Эйнштейна, о способностях Моцарта, о способностях Достоевского, о способностях великих спортсменов, философов, долгожителей, и.т.п., а затем сложить их вместе — мы получим тот же самый сверхразум. Более того, мы получим сверхчеловека во всех отношениях — и в физических, и в интеллектуальных.

Ведь информация перемещается свободно. Если все эти данные скопятся в одной точке, в пределах одной человеческой личности, если вся эта сумма достижений эволюции за миллионы лет развития человека сойдется в одном человеческом существе — это и будет тот самый скачек, та самая Сингулярность. Только не Технологическая, а Естественная. И такой человек будет превосходить других людей во всем. Не в отдельных областях науки, искусства или спорта, а во всех.

Разумеется, это невероятно большой объем информации, ведь он будет включать данные обо всех достижениях человеческой природы в течение даже не тысячелетий, а миллионов лет. Сможет ли человеческое сознание воспринять такой объем данных? Ведь известно, что мозг блокирует поступление сигналов, если их источников становится слишком много. Но эту информацию совершенно не обязательно осознавать.

Ведь сознание — это далеко не единственная часть нашей психики, способная воспринимать и усваивать информацию.

Очень интригующе говорил об этом Карл Густав Юнг, создавший теорию о том, что наше бессознательное способно не только усваивать и хранить информацию, недоступную сознанию, но и проводить с ней операции, анализировать и делать выводы, сообщая эти выводы нашему сознанию в завуалированной форме сюжетов снов, мифов, легенд, видений. Юнг также выделял и коллективное бессознательное — общую человеческую базу данных, содержащую подобную информацию, но воздействующую и на все человечество и на отдельных людей.

В теории мышления отмечен феномен, известный в психологии как инкубация. Это период мышления, в ходе которого никакой умственной активности словно и не происходит. Сам период инкубации получил такое название, потому что разум мыслящего словно высиживает что-то, не рождая при этом никаких идей и не производя сознательных мыслительных операций. Инкубация оканчивается внезапным озарением, когда вдруг рождается мысль, позволяющая создать идею или понятие, отвечающее на вопрос и разрешающее проблему.

Есть также факт подпорогового восприятия. Под этим понимается воздействие таких стимулов, которые выше нашего физиологического порога восприятия, но которые могут восприниматься без осознания. Эта двойственность человеческого разума доказана в исследованиях психоаналитиков и когнитивных психологов, что позволяет говорить о сохранении проигнорированной сознанием информации.

Таким образом, человек способен воспринять информацию не только через сознание. Она может влиться в него так, что он этого не заметит. Подобное происходит с загипнотизированными людьми — им дают определенную команду, и они ее выполняют, хотя после выхода из гипнотического состояния они не помнят, будто им что-то приказывали со стороны, будучи уверены, что действовали по своей воле.

Согласно Юнгу, нам присущи два вида мышления — логический и интуитивный.

В логическом мышлении, привычном сознанию, объем информации заключенной в рамки определений, формул, правил, теорем и прочих форм будет действительно огромен. Но интуитивное мышление использует образы и символы. Для их восприятия не нужны никакие усилия, ведь такая информация может усваиваться в обход сознания.

Подводя итог всему вышесказанному, можно утверждать, что технологический путь Сингулярности не является единственно возможным. В мире уже присутствует информация о навыках и способностях, которая, будь она, собрана в одной конкретной точке и приведет к тому что, по сути, является Сингулярностью — рождению нового существа, нового интеллекта, превосходящего как человека, так и все созданные им машины. Существует информационное поле планеты, через которое эта информация может быть передана и через которое ее можно воспринять. При этом, если человек воспримет эту информацию, то, учитывая психологические особенности, описанные выше, не сразу осознает ее и не сразу сумеет научиться пользоваться ею.

Немедленное осознание подобной информации слишком тяжело для любого, даже гениального человека, тем более, если у него имеются уже устоявшиеся взгляды и навыки, если он уже достиг физического и психологического взросления. Таким образом, идеальным вариантом для восприятия этой новой информации будет ребенок. Ребенок в возрасте от 5 до 14 лет. Такой человек уже обладает сознанием и определенными навыками, определенным представлением о мире и собственном месте в нем, эмоциями и памятью, но все еще очень условно, его психика открыта для восприятия большого объема информации, еще свободна от многих условностей и ограничений взрослого мира. Процесс становления Сингулярности в таком случае просто присовокупится к процессу взросления, станет его элементом и позволит человеку легче адаптироваться к своей новой роли и своим новым способностям.

Наконец, следует уточнить, что процесс становления такого человека, а особенно начало этого процесса, наверняка будет сопровождаться психологическими проблемами и даже психологическим кризисом, как и любой переход на новый уровень, любой процесс перемен.
И наверняка тип мышления такого человека, будет интуитивным, его действия и реакции — спонтанны и порой, нелогичны, даже абсурдны, если воспринимать их с позиций логического мышления.

Итак, путь к Сингулярности через Технологический прогресс — не единственный.

В мире уже есть достаточный объем информации, есть возможность ее передачи и восприятия, таким образом, присутствуют все компоненты для такого пути Сингулярности, который был описан выше. Можно говорить о потенциальной возможности подобного развития событий. Разумеется, никому неизвестно, как сложится будущее, ведь это лишь одна из гипотез, одна из идей. Но привилегия писателей в том, чтобы в творимых ими Вселенных такие идеи становились реальностью…

Хотя данная статья предназначалась для сайта определённой тематики, в ее тексте нет никакого упоминания о Сузумии Харухи. Но о чем шла речь вполне понятно. Это попытка объяснить универсальность способностей этой девушки, ее потрясающую силу и выносливость, ее навыки в музыке, спорте, учебе, наконец, попытка объяснить кто же она все-таки такая? Впрочем, если после ее прочтения и можно по-новому взглянуть на причины ее универсальных и уникальных возможностей, то последний вопрос, о том кто такая Сузумия Харухи, будет по-прежнему неразгадан. Возможно, его не существует в готовом виде и прелесть в том, что можно самому сложить его из осколков, рассыпанных по сериям и книгам, ожидая его как единственный в году праздник, хоть ты и знаешь, что Санта не настоящий.

© Eneo
Но теперь перед нами уже два существа, способные строить миры.
Если Харухи творит универсумы бессознательно (по словам Коидзуми), а Юки переписывает их вполне сознательно, то у нас пропадает всякий повод верить, что описанный мир, мир в котором начинается первый том, реален. Где гарантия, что он - начальный? Может, это очередной конструкт, до которого было еще множество таких же миров.
Ни доказать, ни опровергнуть это невозможно.
Тем более, мы знаем, что Юки только создание неких сущностей, которые наверняка способны на нечто большее.</p>

Мир «Меланхолии» уже потерял единство, но история продолжается. В седьмом томе Асахина-старшая рассказывает, как однажды путешественники во времени заметили, что прошлое вдруг стало не таким, какое они помнят в будущем. Это усиливает распад концепцией двух разных прошлых и, соответственно, двух разных будущих.

Добавим к этому закрытые пространства Харухи, бесконечную восьмерку, два декабрьских мира из второго тома и увидим, что распад близится к пику.

Но только в девятом томе реальность разваливается окончательно, так, что отражается даже на строении текста.
Уже появилась вторая организация экстрасенсов, вторая группа людей из будущего и вторая космическая сущность пришельцев.
Теперь мы получаем и вторую «богиню», еще одну девочку, которая может создавать миры.
Наконец, сам текст девятого тома распадается на вариант «B» и вариант «A». Вместо единого произведения возникают две истории, которые развиваются в одно и то же время. Это похоже на второй том, только там Кён понял, что дело нечисто, а тут, похоже, никто ничего не подозревает.

Автор «Меланхолии» действует подобно Дику и недаром предупреждает своего героя, что он не может верить никому и ничему. Ведь не случайно Юки, Асахина и Коидзуми говорили Кену, что вполне могут не быть честны с ним. Это неизбежное следствие распада единства мира.

Сходство обоих произведений еще и в отсутствии серьезных попыток обосновать все научно. Хотя некоторые комментарии Юки и Коидзуми пытаются выполнить эту работу, автор не пытается создать «научную» концепцию богини. То же самое Лем наблюдает у Дика:

«Для Дика научное правдоподобие или «футурологическое» соответствие - проблемы, которые интересуют его меньше всего. Терминология нам не мешает, потому что конкретные технические параметры фантоматики абсолютно второстепенны по сравнению с онтологическими и эпистемологическими проблемами, которые сопровождают сам феномен фантоматики»

То есть, для Лема важно не как будет выглядеть новая технология или вообще любой предмет, предложенный фантастикой, а как он повлияет на отдельных людей и на жизнь в целом. Как изменится мир и что произойдет с людьми в изменившемся мире. 

Здесь пора перейти к конкретным персонажам «Меланхолии», оставив рассмотрение произведения как целого. Но перед этим нужно сделать небольшое отступление.

В первом томе Лем много рассказывает о путешествии во времени или «хрономоции». По его мнению, эта тема принадлежит исключительно фантастической литературе, в то время как«...другие общие темы, такие, как, например, «человек и робот», «космонавтика», «биологическая мутация», очевидно, не относятся к исключительной собственности научно-фантастической литературы».

Путешествие во времени с его петлями, занимает важное место в «Меланхолии», но Лем говорит об этой теме как о примере, который позволяет ему разделить произведения на: 

 произведения как абстрактные игры (формальные)
 произведения как смысловые игры (проблемно загруженные)

На примере хрономоции Лем указывает, что путешествие во времени можно использовать и как конструктор для забавных и необычных событий и как средство, для иллюстрации проблем или гипотез, связанных с путешествием во времени.

Но автор «Меланхолии» сделал хрономоцию лишь составной частью своей истории, а часть не может быть важнее целого. Центр «Меланхолии» - это изменение реальности и ее распад, относительность действительности и иллюзии в мире, которым неосознанно управляет несовершеннолетняя богиня, невозможность достоверных ответов на вопросы «Что происходит?», «Кто виноват?» и «Что с этим делать».  
Отсюда легко заключить, что в «Меланхолии» путешествие во времени не может быть проблемно загруженным, поскольку эта грандиозная тема, которая часто становилась единственной базой отдельных фантастических произведений, у Танигавы Нагару стала чем-то обыденным.
Хрономоция в «Меланхолии» настолько будничная, что ей не удивляется даже главный герой - Кён.
Таким образом, если отпадает второй вариант, остается первый, и путешествие во времени в «Меланхолии» это игра, формальный элемент, который позволяет автору «закрутить» сюжет и ничего более.
Лем, правда, говорил, что любой автор столкнется с противоречиями, если возьмется за тему «хрономоции», таким образом, это свого рода западня и автор «Меланхолии» при всем желании не смог бы ее избежать. 

Но кроме такого опасно-противоречивого элемента, как путешествие во времени, «Меланхолия» имеет еще несколько особенностей, которые грозят теми же опасностями.

Прежде всего, речь идет о главных героях - Кёне и Харухи. Корни их образов начинаются в теме сверхчеловека, о которой Лем говорит во втором томе «Фантастики и футурологии». 
Как лучший пример произведения о сверхлюдях Лем приводит книгу Олафа Степлдона «Странный Джон». Именно здесь, наверно, стоит искать предка «Меланхолии Харухи Судзумии».
Родство «Меланхолии» со «Странным Джоном» видно сразу. У Танигавы Нагару о Харухи рассказывает Кён, «обычный человек», как он себя называет. Автор «Странного Джона» тоже делает повествователем «простого и доброго парня». По мнению Лема такой прием - рассказ от лица среднего человека - единственный способ «фильтрации сведений о гении». Видно поэтому Танигаву Нагару прибегает к нему, не смотря на разницу во времени.
Еще одно сходство -  характеры Джона и Харухи. Они оба эгоистичны, порой агрессивны, решительны и неуравновешенны. Оба переживают периоды вдохновения и отчаяния вплоть до глубокой депрессии. Оба владеют необычайными знаниями и рано превосходят сверстников в развитии. Их роднит и довольно специфическое отношение к людям. Джон называет своего человеческого товарища, как принято называть собак. Харухи настолько же пренебрежительно относится к Асахине.

Можно допустить, что их родство продолжается и в области происхождения. Джон не человек, а представитель нового вида - Homo Superior. Отсюда все его необычные свойства. Возможно,  Харухи тоже принадлежит к особому виду, сохраняя лишь внешнее сходство с человеком. По крайней мере, ее качества скорее отдаляют ее от людей и делают ближе к нечеловеческому образу Джона.

Как бы там ни было, между ними есть и существенные различия. Прежде всего, Джон осознает кто он и у него, после периода юношеских колебаний, возникает ясный план действий - найти себе подобных. Он судит о человечестве, о его интеллектуальной элите, о религии, о прошлом и будущем людского рода.
Харухи себя не осознает, а отсюда и не знает, в чем ее проблемы и что с собой делать. В отличие от Джона у нее не появляется четкого плана действий, она просто ищет необычных существ, чтобы с ними повеселится. Скука жизни и ее преодоление - вот ее главная проблема. Такие высокие материи, какие занимают Джона, ее как будто не интересуют. Проблематика и нагрузка переживаний Джона, таким образом, сложнее, чем у Харухи.
Судзумия могла пойти по пути Джона, но вся ее рефлексия, достигая пика в разговоре с Кёном у железной дороги, потом вдруг куда-то пропадает. Больше нет диалогов о месте одного человека в огромном мире людей. Казалось, Харухи чувствует то же что и Джон, стоит сравнить его слова

«А когда я сказал себе, что, в конечном счете, это не имеет значения и что я - всего лишь маленький надувшийся микроб, стенающий над пустотой, что-то крикнуло во мне, что если даже я ничего не значу, то вещи, которые я мог бы сделать, то прекрасное, что я мог бы осуществить, и усердие, которое я начинаю осознавать, - все это очень существенно»,

со словами Харухи

«Ты испытывал чувство, что ты - всего лишь маленькая песчинка на этой планете?... Я думала, что раз на этом свете так много людей, наверняка есть и те, кто живет хоть немного необычной, интересной жизнью. Я много размышляла над этим, пока училась в средних классах и пришла к выводу: если ждать чего-то интересного, то оно никогда не придет. Когда я перешла в седьмой класс, то решила меняться. Я хотела, чтобы мир узнал - я не та девчонка, которая будет просто сидеть и ждать»,

мы увидим, что их чувства и мысли развивались похожим путем.

Но у Джона это развитие продолжается и доходит до конца, а у Харухи оно не длится далее пределов первого тома. Развитие ее чувств мы не видим ни во втором, ни в последующих томах. Вплоть до девятого тома ее интересуют развлечения, достойные скорее энергичной и эксцентричной старшеклассницы, но не девочки-гения. Гениальность не отметает развлечений, но должна предполагать и более серьезные интересы. А высокое умственное развитие Харухи, которое позволяет ей без усилий справляется со школьной программой, ни в чем больше не проявляется.

Неизвестно, компенсирует ли автор эти недостатки в десятом томе. Даже если так, на развитие Харухи как личности, которое могло бы выглядеть достойным продолжением темы сверхчеловека, поднятой Степлдоном, остался один том, а девять других ушли на развлечения.
Можно даже заметить, как постепенно, после первого тома, роль Харухи оттесняется и все больше места начинает занимать Кён. 
Конечно, Коидзуми в четвертом томе говорит, что Харухи изменилась, но ему даже Кён не до конца верит. А если все же согласится с «эспером», то придется признавать, что это изменение - в сторону худшего.
В первом томе Харухи волновали более серьезные проблемы, чем в последующих. Она упростила свои интересы и все больше погружается в жизнь  девочки-подростка, получая удовольствие от приземленных развлечений. По сравнению с ее мыслями в первом томе, пусть и в чем-то наивными, ее последующее развитие в сторону упрощения - это большой минус.
Автор упустил шанс создания образа, который не уступил бы Джону Олафа Степлдона. Место, которое могло пойти на развитие личности Харухи, ушло на бейсбольный матч, поездку на остров, игру в компьютер, пение на фестивале, съемки фильма и прочие события, которые несравнимы с тем, что переживал Джон.

Кроме того, у Степлдона юности Джона посвящена только первая книга. «Меланхолия» целиком действует в подростковые годы Харухи. Между тем, Лем отмечал что «Такой гений, как и все люди, растет, и гениальность его по достижении юношеского возраста должна быть в романе показана, но, спрашивается, как автор, будучи далеко не гением, может это сделать? Поэтому ценность книг, рисующих детство и юность сверхлюдей, сильно ограничена»

Но недостатки образа Харухи на этом не кончаются. Дело в том, что Джон, хоть и обладает особыми способностями, на самом деле просто часть мира, в котором живет. Харухи же претендует на более высокий статус. Здесь ее образ и ее значение расширяется до масштабов создателя вселенной.
Это роднит «Меланхолию» с другим произведением Олафа Степлдона - «Создатель Звезд» и подразумевает совсем другую проблематику. Это уже вопросы космогонии и Лем обращается к ним в разделе «Космогоническая фантастика» второго тома «Фантастики и футурологии».

Здесь подробно разобран образ степлдоновского творца - Звездостроителя. Больше всего Лему интересна причина - зачем создатель создает миры. Он замечает, что автор может скрыться за недоступностью поведения Создателя или, как это делается в «Меланхолии», оправдываться тем, что Творец не осознает свою сущность, но, тем не менее, мы видим, что «Бог» делает. По действиям, можно судить о мотивах и причинах. Тут Лем выделяет два варианта толкования.

Первый вариант предполагает, что Создатель действует сам и делает все лишь по своему желанию. Кроме него никого нет.

К «Меланхолии» этот вариант непреложим, потому что сначала выяснилось, что Юки могла воспользоваться способностями Харухи без ее ведома, а позже появилась кандидатка на роль «обворованной богини», чьи способности не по праву принадлежат Харухи. Между тем, первый вариант допускает только полновластие Творца над созданным миром.
То-есть, Харухи, если и бог, то несовершенный. Тут наступает черед вопросам, которые задет Лем: «Кто сотворил законы, правящие поведением самого Творца? Кто установил его аксиоматику? Кто воплотил в нем элементы Добра и Зла? Если сделавшая это высшая инстанция сама также не была ни свободной, ни идеальной, то должна быть категория, стоящая еще выше, и т. д.»
Возникает бесконечная лестница божеств. Ведь если сказать, что Харухи наделил ее силами кто-то еще, то все эти вопросы просто перейдут уже к нему, но на нем не закончатся.

Это западня, от которой автор «Меланхолии» отделывался девять томов, но избежать которой не сможет.

Лем, делая выводы о «Странном Джоне» и «Создателе Звезд», говорит об ошибках Степлдона, логических ловушках, в которые он попал и в целом признает, что эти книги - пример неудачи, но в уникальных предприятиях, «неудача в титанической битве»«крах весьма амбициозной посылки, но не по размерам понесенного поражения, а по масштабам задумки».

Примерно то же можно сказать и о произведении японского писателя. Автор «Меланхолии» собрал в одном произведении темы, которые даже Степлдон не решился объединить. Он взял на себя титаническую, даже неподъемную задачу, соединил темы, каждая из которых порождает много сложных вопросов, требующих решения.
Это непосильные задачи и решить их не смог даже Степлдон (по крайней мере, такой вывод о «Странном Джоне» и «Создателе Звезд» делает Лем). Остается повторить эти выводы и в отношении автора «Меланхолии».

Такие выводы уже сами по себе неутешительны, но стоит вспомнить еще об одной черте «Меланхолии». Лем почти не говорит об этом в «Фантастике и футурологии», но в своих интервью он многократно затрагивал этот вопрос.
Польского писателя волновал эскапизм, или феномен «бегства от мира», который в последнее время широко проник в литературу. Вот его слова из сборника интервью «Так говорил... Лем!»:

«В ФРГ все мои тиражи бьет одна книга Толкина «Властелин колец», рассказывающая об эльфах. Это неплохо в литературном отношении, вовсе не какая-то пошлятина с галактическими корсарами, но все-таки это «сказочка». Мир выдуманного фольклора, чародейства, борьбы добра со злом и света с тьмой. Это совершенное воплощение эскапистской литературы наших страшных времен. Это антиподы. Не хотим быть мыслящим тростником, не хотим знать, какие неприятности могут нас ожидать. Хотим быть где-то в другом месте, потому что там приятнее. Это достаточное основание для существования такого писательства»

Эскапизм, как бегство в более приятный мир, есть в «Меланхолии». Это как раз та проблема, которая волнует Кёна. В прологе первого тома, он мечтает о мире приключений и только на первый взгляд оставляет эти мечты в детстве.
Ведь Кён рациональный и серьезный, которого раздражают чудеса и который мечтает о нормальном мире, предстает перед выбором. В четвертом томе ему приходится выбирать между мирами - обычным, о котором он так сожалел, и необычном мире, который в детстве он рисовал лишь в мечтах.
Он выбирает сказку. Это говорит, чего на самом деле хочет Кён. Более того, это указывает и на более серьезную особенность его выбора.
Какой бы он мир ни выбрал - там будут и Харухи, и Асахина и все остальные. Ему ни по кому не придется скучать. Он никого и ничего не лишается. Кроме чудес. Значит чудеса ему дороже и важнее всего. Значит, он предпочитает «божественную» Харухи обычной Харухи, путешественницу во времени Асахину простой школьнице Асахине. Значит ему дороги не они сами по себе, а их «необычные свойства».
Это насквозь эскапистский выбор. Эскапистская и сама по себе идея заменить неинтересный мир интересным. Кён сбегает в реальность, которая ему больше по нраву.
Это хорошая иллюстрация бегства от реальности, которая, возможно, даже стала неожиданностью для Кёна. Ведь он верил, что нормальный мир ему по нраву, а оказалось, что и он предпочитает красивую иллюзию обыденной реальности.
Сам Станислав Лем не жаловал эскапистскую литературу и вряд-ли бы посчитал достойным такое поведение главного героя. Но с другой стороны, вряд ли многие на месте Кёна поступили бы иначе. В этом отношении его поступок психологически достоверен, что скорее можно признать плюсом.

Достаточно сказано о недочетах, которые есть во всяком произведении и которых не могла избежать «Меланхолия». Пора подводить итоги, не забыв и о достоинствах.
Главное из них - автор вышел на «фантастику второго уровня» и в этом, а также в изображении распада реальности, сравнялся с Филипом Диком.
Но куда труднее справится с масштабом других тем, которые соединились в одном произведении. Если у Дика распад действительности - основная тема, то в «Меланхолии» заметны еще проблемы сверхчеловека, его личности и отношения к миру, проблемы космогонии и  эскапизма. Решить их все - тяжелейшая задача и неизвестно, как справится с ними автор в десятом томе. «Меланхолия» - неоконченное произведение и не стоит спешить с окончательными выводами, пока автор не сказал свое последнее слово.
Даже пытаясь подойти к «Меланхолии» беспристрастно, с позиций сверхкритичного Лема, который не пощадил даже таких мастеров как Бредбери или Степлдон, нельзя не отметить, что автор выбрал темы, к которым подступали только лучшие из лучших.

</td></tr></tbody></table>
Автор статьи: Eneo

Шиза^3

Скачать статьюlem.doc (99 Кб).

Кратко о статье: Станислав Лем в годы своей жизни разработал удивительно стройную и логичную систему, по которой можно классифицировать научно-фантастические произведения. В статье рассматривается, как можно использовать эту систему на примере «Меланхолии».

 Лем  Лем

             Станислав Лем. 1970 г.

          Нагару Танигава. 2009 г.

Станислав Лем известен читателям, прежде всего как автор-фантаст. Тем не менее, он создал немало произведений, не относящихся к художественной литературе, где он выступал как философ, критик или ученый. В частности Лем написал двухтомное исследование фантастической литературы, где разобрал как структуру и историю фантастики, так и все типичные темы фантастических произведений.

Речь о книге «Фантастика и футурология», наверное, одном из наибольших и наименее известных произведений писателя. Лем так внимательно изучил фантастическую литературу, что даже книги современных фантастов затрагивают те проблемы и выбирают те сюжеты, которые уже разобраны более тридцати лет назад.

Таким образом, эту книгу можно использовать и для анализа современных фантастических произведений. В частности, «Фантастика и футурология» содержит подробное исследование тем, которые развивает «Меланхолия».

То есть появляется возможность изучить и «Меланхолию» теми способами, которые использовал сам Станислав Лем.

Правда, следует оговориться, что Лем решал более широкую задачу. Он не только проводил критическое исследование фантастической литературы, но и пытался выяснить ее познавательную ценность, ее возможность предсказывать развитие общества и техники, а также эволюцию человека.

Вот как сам Лем представляет строение своей работы:

  1. Структуры: Язык произведения. Мир произведения. Структура литературного творчества.
  2. Писатели-читатели: Введение в социологию писателей, издателей, и читателей.
  3. Проблемные области: Катастрофа. Метафизика. Секс. «Новая волна» (в НФ и т. д.) 

То есть эта работа куда шире, чем задача исследования конкретного произведения которая ставится в этой статье. Поэтому не все части «Фантастики и футурологии» могут пригодиться для такой работы.

Так, третий пункт (второй том) будет куда полезнее, чем первые два. Придется обойти места, затрагивающие проблемы социологии и футурологии. Однако начать все же нужно именно с первой книги, которая в основном касается теоретических вопросов.

Начинают здесь, обычно с проблемы жанров. Лем говорит, что, приступая к чтению, люди, прежде всего, обращают внимание на жанр:

 «Начиная чтение любого текста, обычный читатель, даже без философской подготовки, совершает определенную мыслительную работу по рефлекторной классификации произведения»

Поскольку эта работа посвящена разбору по принципам, которым следовал Лем, его взгляды на признаки жанров помогут определить и жанровую принадлежность «Меланхолии».
Вопросы жанровых границ Лем исследует в главе  «Сравнительная онтология фантастики».
Онтология - это теория бытия, в данном случае это конструкция мира литературного произведения. Лем выделяет следующие разделы фантастического: сказки, фэнтези, ужасы (horror story) и научную фантастику.
Как о важном способе различий между ними Лем говорит об эмпиричности. Эмпиричность в литературном произведении, это наличие какой - либо научной или наукообразной теории, которая объясняет происходящее в мире конкретного произведения. Причем, теория может быть ошибочной, но главное, чтобы она сохраняла научный вид и доминировала в произведении, то есть, не допускала ненаучных или совсем мистичных толкований.
По словам Лема, сказка не ставит задачи какого либо толкования происходящего. В сказке звери говорят или ковер летает без всякого объяснения, просто «потому что волшебные».
Фэнтези или литература ужасов, напротив, должны дать объяснение происходящему.

«По схемам фэнтези и хоррора читатель должен разобраться в явлениях, существующих в едином онтологическом порядке. Этот порядок может быть контрэмпирическим, как в новелле о вурдалаках. Но он должен быть единым».

То есть объяснение может не носить и следа научности, но оно должно быть, в отличие от сказки, которой вообще не нужно ничего объяснять.
Что же до научной фантастики то Лем говорит:

«Превращение фэнтези в научную фантастику основывается на «воэмпиричивании» чуда. Тогда оказывается, что ковер летает не потому, что он волшебный, а потому, что в него встроены антигравитационные устройства, и т. п. А растения гоняются за космонавтами потому, что так «развивалась биоэволюция» на этой планете»

Таким образом, если необычности получают научное объяснение или толкование имеющее хотя-бы облик научного, мы можем говорить о научной фантастике. 
Правда, Лем предупреждает, что «...между научной фантастикой и фэнтези произведениям «позволено» колебаться. Позволено потому, что в фантастике, именуемой научной, гипотезы, на которых строится произведение, бывают настолько «притянутыми за уши», что переходят в состояние фантастичности уже совершенно контрэмпирической».

То есть, когда зайдет речь о научном объяснении, это не значит, что оно, в самом деле, строго соответствует какой-либо принятой в науке гипотезе.
Разговор пойдет о тех толкованиях происходящего в произведении, которые хотя-бы имеют научный вид.
Мы можем получить даже нечто среднее между научной фантастикой и фэнтезеи, или историей ужасов, когда в произведении возможно и эмпирическое и мистическое толкование. Тогда автор словно предлагает читателю выбор, между двумя толкованиями - кому что по душе.

Теперь, основываясь на этих воззрениях Лема, можно отнести «Меланхолию» к какому-то конкретному жанру.

Казалось бы, перед нами, несомненно, научно-фантастическое произведение. Никакого чудесного или мистического толкования фантастических событий в мире «Меланхолии» мы не видим. Когда Юки или Коидзуми объясняют конкретные явления (как в истории со сверчком) они строят наукообразные гипотезы. Они как раз «воэмпиричивают» чудо.  Это говорит в пользу жанра научной фантастики. 
Тут стоит повторить, что не важно насколько научны эти гипотезы, важно чтобы они выглядели и звучали как научные, имели научный облик и не допускали чудесных, волшебных или мистических толкований. 
С другой стороны есть детали, которые не поддаются объяснению, например, сама природа способностей Харухи.
Юки, не знает, откуда у Харухи ее способности, поэтому, словно ученый, молчит там, где не видит логичного толкования.

Коидзуми, пытается дать свое объяснение, но оно не научное, а скорее философское. Он рассказывает про антропный принцип не с целью что-либо доказать, а лишь для иллюстрации «Существовать, значит быть воспринимаемым».

В девятом томе он и вовсе говорит, что гипотеза о Харухи-боге или любая другая не важна, но все равно они уверены, что свои способности они получили от Харухи. Но рационально свою уверенность они не объясняют.

То есть каждый конкретный случай находит в лице Юки и Коидзуми более-менее логичное объяснение. Но само происхождение этих необычностей, их главный источник - Харухи, природа ее сил, объяснения не получают. Возможно, автор приберег такое объяснение для эффектного финала, когда придет время рассказать обо всех причинах и тайнах, которые были от нас скрыты.

Тем не менее, видно как в «Меланхолии» эмпирические объяснения (или имеющие вид эмпирических) соседствуют с теорией Коидзуми, которая с научностью не дружит. То есть, частично произведение строится на контрэмпирических теориях (толкование Коидзуми), частично - на эмпирических (как объяснения Юки).

Казалось бы, тут и наступает тупик, который не позволяет точно определить жанр произведения.
Однако здесь можно пойти вслед за Лемом и увидеть, что «Меланхолия» имеет много общего с книгами Филипа Дика.  А его произведения Лем выделял в особую разновидность.

Лем переходит к Дику в разделе «Эпистемология фантастики». Эпистемология - то есть, теория познания (гносеология). Именно в этом разделе Лем переключается на футурологию и решает, насколько фантастика и футурология могут служить познанию будущего развития техники, общества и человека.

Как хороший пример познания последствий развития одной из технологий, Лем приводит творчество Филипа Дика. Речь идет о фантоматике, то есть, виртуальной реальности. Лем считает, что именно Филип Дик заметил и достоверно описал последствия использования фантоматической технологии.

Но нам интересно, какие признаки произведений Дика заставили Лема выделить его книги в особую разновидность фантастического, которую он называл «фантастика второго уровня». Вот как сам Лем об этом пишет:

«Фантастика первого уровня - это роботы, андроиды, телепаты, параллельные миры, путешествия во времени и т. п. Фантастика второго уровня из вышеперечисленных элементов конструирует фантастические системы, возведенные в новую степень».

Как пример Лем приводит произведение Дика «Солнечная лотерея»где группа телепатов, охраняющих правителя, борется с покушающимся на него андроидом. Он подробно пересказывает сюжет произведения, но нам важен его вывод:

«Таким образом, фантастика второго уровня структурно основывается на том же, чем руководствуются при конструировании комплексных сценариев в футурологии. Берутся фантастические или предикативные элементы, составляющие первый уровень конструирования, а затем они выводятся на следующий, более высокий уровеньвзаимодействия»

Телепаты и андроиды обычно выступали базой для фантастических произведений. То есть, автор брал телепатов  и писал произведение, посвященное только телепатам. Дик же сделал из этих отдельных фантастических идей (в данном случае - телепаты и андроиды) строительные кирпичики, сложив из них произведение более высокого уровня.

Разве не построена «Меланхолия» на том же принципе? Путешествия во времени, экстрасенсы, роботы, созданные инопланетянами, это ведь основы для отдельных произведений. Но автор собрал их вместе, создав между ними особое взаимодействие.

Конечно, мало просто взять образы, созданные фантастикой и смешать их в одном произведении. Важнейшее слово в лемовском определении фантастики второго уровня - это «следующий, более высокий уровень взаимодействия».
Фантастические элементы «Меланхолии» и «Солнечной лотереи» (андроидов, телепатов, путешественников во времени) что-то заставляет взаимодействовать между собой. В «Солнечной лотерее» это машина-генератор случайных чисел. Она позволяет хозяевам андроида обмануть защиту телепатов, потому что случайно меняет управляющих андроидом людей и вся информация, которую телепаты узнают, теряет смысл, когда управление принимает новый человек.
В «Меланхолии» фантастические элементы взаимодействуют между собой благодаря Харухи, которая по своим признакам и способностям, скорее всего, не является человеком. Ее нечеловеческую сущность доказывает сама традиция построения таких персонажей, как Харухи.
Но об этом чуть позже, здесь нам важно отметить, что составные части фантастики первого уровня нуждаются в некоем связывающем, организующем их элементе, который заставляет их по-новому сотрудничать или бороться между собой.
В «Меланхолии» такой элемент - Харухи, а в «Солнечной лотерее» - машина. Но это лишь внешняя разница, они выполняют одинаковую функцию, которая и поднимает эти произведения до «фантастики второго уровня».

Лем коснулся творчества Дика, рассуждая о виртуальной реальности. Эта тема, как ни странно, тоже связана с «Меланхолией». Японский и американский авторы описали один похожий процесс.
Сравнивая творчество Дика, посвященное виртуальности (фантоматике) с произведениями других авторов (Уильям Хьёртсберг и Ричард Гейтс) Лем обращается к другому произведению - «Убик». Именно в этой книге, по мнению Лема происходит единственное что может происходить в мире, где широко применяют виртуальную реальность:

««Убик» Ф.К. Дика - это единственная известная мне научно-фантастическая повесть, где фантоматика делает именно то, для чего она и создана: разрывает единство мира. Расщепление реальности усугубляется по мере развития сюжета и, наконец, логически доводится до бесконечности вариантов»

Чуть дальше Лем уточняет:   

«Сфера интересов Дика - это распад, а его повести начинаются с исходной гармонии и заканчиваются состоянием полной деструкции. Но это разрушение не сопровождается громами и молниями и вызвано не войнами и стихийными бедствиями, хотя Дик их тоже описывает. Здания, города, цивилизации, планеты превращала в развалины целая армия фантастов. Дик идет дальше: он разрушает реальность»

Рассматривая далее сюжеты «Теперь жди последнего года» и «Три стигмата Палмера Элдрича» Лем опять приводит примеры распадения реальности. Несколько раз он другими  словами обращается к одному утверждению: «Фантоматика исключает саму возможность существования теста, позволяющего иллюзию отделить от реальности».

Распад реальности - вот что еще роднит произведения американского и японского фантастов. «Меланхолия» пример такого же развала действительности, как и книги Дика. Уже одно применение технологии путешествий во времени может вести к стремительному размножению «прошлых» и «будущих» времен, а также встречам главных героев со своими копиями из других эпох. Вспомним, например, сколько Асахин и Кёнов собралось в конце четвертого тома и как встречался сам с собой хирург Эрик Свитсент из «Теперь жди последнего года».
Без путешествий во времени не обходятся упомянутые книги Дика и «Меланхолия», что уже само по себе расшатывает единство миров этих произведений.

Но главная причина распада мира, это использование технологии (как в «Убике» где мозг замороженного покойника удерживается в ложной реальности) или веществ, (как в «Трех стигматах» или «Теперь жди последнего года») которые играют роль фантоматизатора. Именно благодаря их применению реальность теряет свое единство.
В «Меланхолии» роль фантоматизатора играют существа, которые способны менять реальность. Благодаря их деятельности мир произведения тоже множится и распадается.

Это как раз два примера ключевого элемента, который по-новому организует взаимодействие составных частей фантастики второго уровня, о чем говорилось выше.

Разница лишь в том, что распад мира в произведениях Дика заметен и очевиден. В «Меланхолии» все не так явно, потому что история растянулась на девять томов.
Тем не менее, уже в конце первого тома мы получаем типичный распад действительности. Кён вернулся из закрытого пространства Харухи, но не знает, был ли это сон, или все происходило на самом деле. Если он не спал, тогда вернулся ли он в наш мир или это уже переделанный мир, заново созданный Харухи?

«Это было только начало»  - как написано в конце «Убика». В рассказе «Endless Eight» распад продолжается и усиливается. Оказывается, Харухи способна замкнуть время в промежутке двух последних недель августа. Герои смогли это заметить, но только когда прожили эти две недели уже несколько тысяч раз.
Они смогли выйти из этого кольца, но сама такая способность Харухи вызывает вопрос - если она смогла это сделать с двумя неделями, где гарантия что сами герои не живут в кольце из нескольких лет? Ведь такое кольцо распознать куда сложнее, на таком промежутке не успеет накопиться столько событий, чтобы вызвать множественные де-жа-вю.
Можно сказать, что в таком кольце Асахина тоже не смогла бы попасть в будущее. Но если кольцо охватывает и ее будущее? Тогда и происходит то, о чем говорил Лем - в фантоматизированных мирах нет теста, который отделил бы ложный мир от реального.

Разница лишь в том, что является источником иллюзий - фантоматизатором (виртуализатором). В книгах Дика это техника (как в «Убике») или наркотики (как в «Трех стигматах»). В «Меланхолии» роль виртуализатора играют существа, подобные Харухи. Таким образом, не важно кто выполняет роль конструктора реальности - техника, наркотик или человек. Результат всегда один - распад.

Распад продолжается по мере развития сюжета «Меланхолии». Во втором томе «Исчезновение Харухи Судзумии», выясняется, что конструировать миры может не только Харухи, но и Юки. Причем, у инопланетянки тоже получается мир, который от реальности отличить нельзя. Только Кёну она сохранила память, поэтому он смог заметить отличие.

ПАРАНОЙЯ ХАРУХИ СУДЗУМИИ

Кот Сямисен умеет говорить, но скрывает это. Кстати, трехцветные коты — большая редкость: только Харухи могла «случайно» найти его на улице.

По сравнению с книгой сценарий фильма намеренно огрублен, упрощен и очищен от противоречий и белых пятен. Некоторые из них, впрочем, демонстративно оставлены на самом видном месте. Главный вопрос, в аниме остающийся без ответа: что же все-таки случилось три года назад? Ответ на него можно найти в рассказе «Рапсодия бамбуковых листьев». Во второй серии аниме одноклассники рассказывают Кёну, что в средней школе Харухи изрисовала школьный двор странными знаками наподобие линий Наски. Так вот, случилось это... Совершенно верно, три года назад, в ночь на 7 июля 2006 года — праздник Танабата (единственная ночь в году, когда могут встретиться небесные влюбленные, Ткачиха-Вега и Пастух-Альтаир). Надпись на выдуманном Харухи (но понятном Юки!) языке была молитвой, обращенной к космосу, и гласила: «Я здесь». А работать белой краской пришлось Кёну, которого Микуру специально для этого переместила в прошлое (вот почему при первой встрече Харухи спрашивает Кёна, не встречались ли они раньше). Это всё, что сказано в книге, и трактовка остается за читателем. Был ли этот рисунок первым «Да будет!» мира, который Харухи создала в ту ночь? Или мир был и до того, а сама Харухи — обычная девочка, чью молитву услышал настоящий бог? Но если так, то чего он хочет и почему исполняет желания Харухи так странно, не позволяя увидеть результата? Кто-то считает, что Харухи — всего лишь инструмент бога для изменения мира, и самой ей знать о происходящем незачем. Другие полагают, что он приготовил для Харухи особую миссию: происходящее — своего рода школа жизни, окончить которую она сможет лишь тогда, когда откроет наконец глаза на чудеса вокруг себя. Третьи же думают, что настоящее ее желание исполнилось: она получила не инопланетян и экстрасенсов, а просто друзей и юношу, достойного ее любви. В конце концов, самые интересные для самой Харухи приключения лишены какой бы то ни было мистики: то она с командой СОС снимает трэш-кино, а то берется выпускать журнал, привлекая в добровольно-принудительном порядке половину школы...

Кстати говоря, снятый ими фильм (он же первая серия аниме) просто пестрит никак не объясненными странностями: бутафорский «луч из глаз» Микуру засвечивает камеру, сидящий на плече Юки кот разговаривает, а сакура вообще-то осенью обычно не цветет. За кадром остался серьезный кризис: в книге Харухи начала подменять реальный мир кинофантазией. Вернуть все на места смог Кён, заставив ее дважды повторить в титрах, что показанные события — вымысел: здравый смысл Харухи снова взял верх. Но создатели аниме обошли и гораздо более мрачные детали. В книге Кён во время съемок взбунтовался, видя, как Харухи издевается над Микуру. «Она тебе не игрушка», — заявил он. «А я вот решила, что она будет моей игрушкой!» — ответила та... Это был первый и последний случай, когда он попытался ее ударить.

По одной из гипотез, Микуру — выросшая сестренка Кёна.

Сцены такого рода заставляют вспомнить еще об одной концепции мироустройства, возникшей на заре христианства — гностицизме. Согласно этой ереси, наш мир создал если не Сатана, то, по крайней мере, безумный и бездарный Демиург, держащий души людей в плену материи и потешающийся над их страданиями. Книга не раз и не два заставляет задуматься: может быть, веселится здесь одна только Харухи? Чего стоит рассказ «Бесконечная восьмерка», где, не наигравшись за летние каникулы, она создала временную петлю и повторила их 15498 раз!

Еще один неприятный вопрос, который в аниме остался без ответа, — обман. Правда ли то, что рассказали Кёну члены команды СОС? В книге каждый из них предупреждает его не быть слишком доверчивым (а Ицки и Микуру он несколько раз ловит на прямой лжи). «Организация может ошибаться,» — говорит деликатная Микуру. «Может быть, из будущего прислали такую красавицу специально для того, чтобы втереться к тебе в доверие?» — вторит ей Ицки. «Никто не может гарантировать, что Ицки Коидзуми не лжет. Но у тебя нет и гарантий того, что я говорю правду», — подводит итог Юки. Кстати, даже в аниме некоторые эпизоды заставляют задуматься: а насколько Юки человечна? Быть может, ее чувства, которыми так дорожит Кён, — всего лишь маска, за которой — бесконечно чуждое людям оно?

Добавим к этому доходящие до Кёна отголоски споров, столкновений и даже войн, идущих в между организациями и фракциями людей, и инопланетян, имеющих на Харухи разные планы (среди вариантов — «усыпить», «убить», «поместить в клинику для опытов»), и мы получим целый спектр очень мрачных интерпретаций. Головоломка может сложиться и страшно, и печально... А может быть, Харухи просто насмотрелась мрачного конспирологического аниме, где все только и делают, что убивают и предают?

Формы инфожизни могут создавать «замкнутые пространства». А не инопланетянка ли сама Харухи?

Происхождение Харухи Судзумии

Харухи Судзумию придумал писатель Нагару Танигава, а нарисовала, угадав чаяния автора с первого раза, художница Ноидзи Ито. Первый том вышел в 2003 году и получил престижную премию журнала Sneaker, публиковавшего первые рассказы серии. За пять лет вышло девять томов, к печати готовится десятый. Параллельно выходила манга. В 2006 году режиссер Тацуя Исихара снял аниме, охватывающее события тома 1 и шесть рассказов из томов 3, 5, 6. В аниме было 14 серий, которые шли по телевидению вперемешку, и только на DVD выстроились в хронологическом порядке. После его успеха радиоспектакли, аудиокниги, видеоигры, артбуки посыпались, как из рога изобилия. Сейчас по тому 4 снимается второй сезон — «Исчезновение Харухи Судзумии». В России аниме издает компания Reanimedia.

КОНКУРЕНТЫ ХАРУХИ СУДЗУМИИ

За девять томов и год дружбы они так и не признались друг другу в любви.

Существуют и трактовки, которые, не противореча букве истории, полностью перекраивают ее дух. Самая распространенная — так называемый «кёноцентризм». Согласно этой теории настоящий чудотворец — не Харухи, а Кён, бессознательно исполняющий ее и свои желания. В пользу этой теории есть веские доводы. Во-первых, сам Кён много раз говорит, что предпочитает не быть главным героем, а оставаться на вторых ролях. Во-вторых, как ни крути, Харухи никаких чудес не достается, зато Кён не знает отбоя от таинственных гостей, погонь и чудовищ (в аниме показана только небольшая их часть, но Харухи неизменно остается в стороне). Наконец, в книге есть много странных намеков на то, что Кён, возможно, лишился воспоминаний или помнит не то, что было. Быть может, он — снизошедший к Харухи три года назад бог в человеческом обличье, сознательно лишивший себя памяти? Если так, то и подлинный объект интереса Юки, Ицки и Микуру — не Харухи, а он сам.

Эта красивая теория примыкает к неоязыческим движениям, таким как викка, для которых мир создан не одним божеством, а двумя — Богом и Богиней. Рассудительный Кён и импульсивная Харухи  — идеальная пара, во всем дополняют друг друга и полностью друг другу доверяют. Быть может, сила творить чудеса принадлежит не кому-то одному, а им обоим? Три года назад они впервые встретились — вероятно, тогда-то и возник этот мир. А может быть, они и есть Пастух и Ткачиха, сошедшие с небес, где встречаются лишь раз в году, в мир людей, чтобы всегда быть вместе?

Сюрприз «Минскхлебпрома».Неожиданная трактовка персонажа!

Есть и более хитрые теории. Например, в глаза бросается неравенство сил героев. Могущественнее всех Юки, умеющая все, что могут другие, и гораздо больше: путешествовать во времени, проникать в «замкнутые пространства», и даже (в книге) отнимать у экстрасенсов их способности... А в четвертом томе Юки лишает чудесных сил и себя, и всех остальных, включая Харухи! Поневоле заподозришь, что она-то и стоит за всем происходящим. Может быть, Харухи — венец эксперимента инопланетян, имя которому Земля? На ум сразу приходят Дуглас Адамс и его инопланетные белые мыши из «Автостопом по галактике».

Еще одна интересная теория связана с тем, что Харухи звала экстрасенсов, инопланетян, гостей из будущего и слайдеров. Первые трое здесь, но где же гость из параллельного измерения? Логично предположить, что это и есть Кён, чья память была искусственно стерта или изменена теми, кто его прислал. Тем более, что в девятом томе повествование начинает очень странно ветвиться...

Наконец, все карты путает сам автор. В девятой книге, год спустя после основания команды СОС, Харухи начинает набор новичков. Тем временем на сцену выходит враждебная команда во главе с девочкой по фамилии Сасаки (как ни странно, подругой детства Кёна), имеющей ту же чудесную силу. На ее стороне: юноша, прибывший из другой ветви будущего, интерфейс «Небесного Доминиона» (враждебной Мыслетелу формы космической инфожизни) и девушка-экстрасенс из конкурентов Организации. Только второго Кёна у них нет.

Финал девятого тома открыт: мы знаем только то, что враждебная команда бросает Харухи вызов, и та, так ничего и не узнав, принимает его. Продолжение следует в десятом томе — «Удивление Харухи Судзумии». Значит ли это, что наша героиня наконец откроет глаза на окружающее? Если да, то что станется с миром? Хочется надеяться, что автор не подведет черту, дав всему «правильную» трактовку, а продолжит игру с читателями...

Конкуренты. Справа налево: Сасаки, жутковатая чужая Кё Суо, экстрасенс Кёко Татибана.

Библиотека Юки Нагато

Юки не расстается с книгами. Что же она читает? Вторая серия: Дэн Симмонс, «Падение Гипериона». Третья серия: Саймон Синг, The code book. Шестая серия: Питер Энтони, «Женщина в платяном шкафу». Восьмая серия: Киёси Касай, Oedipus Shoukougun. Десятая серия: Георг Гегель, «Феноменология духа». Тринадцатая серия: Роберт Сойер, «Старплекс».



mirf умеет гнать

КРИТИКА ЧИСТОГО ХАРУХИЗМА

МЕЛАНХОЛИЯ ХАРУХИ СУДЗУМИИ

Но тут лиса бежала...

А может, не бежала?

А может, это страус злой?

А может, и не злой?

А может, это дворник был,

Он шел по сельской местности

К ближайшему орешнику

За новою метлой?

Э. Успенский «Пластилиновая ворона»

Невнимательный зритель увидит в «Меланхолии Харухи Судзумии» просто легкую школьную комедию с небольшой долей мистики. Фабула незатейлива, и фантастика в ней играет меньшую роль, чем рассказ о дружбе мечтательных подростков. Но приглядевшись, то и дело видишь в повествовании нестыковки, несообразности, умолчания... Издержки экранизации? Но обратившись к книжному циклу, по которому снят сериал, находишь еще больше лакун и странностей. Небрежность автора? Нет. И аниме, и, тем более, книга, открыты для трактовки и приглашают зрителя к игре. Они дают ему в руки головоломку, которую как ни собирай, каких-то частей обязательно не хватит, а другие окажутся лишними. «Меланхолия» как произведение искусства остается незавершенной, пока ее зритель не сложит в голове собственную картинку, не решит для себя, что же в ней происходит «на самом деле».

КУЛЬТ ХАРУХИ СУДЗУМИИ

О чем же эта история? Она начинается 6 апреля 2009 года, в первый день занятий первого (наш деcятый) класса одной японской старшей школы. Знакомясь с новыми одноклассниками, ученица по имени Судзумия Харухи произносит историческую фразу: «Обычные люди меня совершенно не интересуют. Если среди вас есть пришельцы с других планет, из будущего, из иных миров, или экстрасенсы — я буду рада вас видеть, подходите ко мне на перемене. Всё!». Творческая и гиперактивная Харухи отчаянно скучает, не зная, куда деть силы. Она по очереди записывается во все кружки, но каждый бросает через несколько дней: скучно! Единственный, кому удается завязать разговор с надменной и агрессивной школьницей, — ее одноклассник по прозвищу Кён. Он выглядит ее полной противоположностью: здравомыслящий, уравновешенный, давным-давно, пусть и не без сожаления, отказавшийся от веры в чудеса. Но именно он подкидывает Харухи революционную идею. В самом деле: если нет подходящих кружков — почему бы не основать свой?

Прежде мрачная и замкнутая, Харухи словно расцветает и принимается за дело, с энергией бульдозера прокладывая себе дорогу везде, где заблагорассудится. Вскоре в школе начинает действовать «Команда СОС» — «Команда Харухи Судзумии, от которой Обалдеет этот Скучный мир». Кроме Харухи и Кёна, в нее входят: книжная тихоня Юки Нагато (единственная участница литературного клуба, которую Харухи присвоила вместе с самовольно захваченным помещением), первая красавица школы Микуру Асахина («Она такая хорошенькая! В любой истории, где случаются всякие странности, обязательно есть героиня-моэ!») и ироничный Ицки Коидзуми («Новички, которые переводятся в разгар семестра, просто обязаны быть необычными!»). Несмотря на все таланты, Харухи мыслит шаблонами, почерпнутыми из телевизора, и не читает книг. Она любопытна, но невероятно поверхностна.


Героиня-моэ - Красавица, объект страстного обожания зрителей (из жаргона анимешников).


Юки спасла жизнь Кёна от своей взбунтовавшейся «резервной копии». После такого сомневаться в ее словах было бы по меньшей мере бестактно.

Команда СОС принимается за поиски чего-то необычного, но впустую: сколько Харухи ни ищет, никаких чудес в округе не видно. А тем временем члены кружка один за другим назначают Кёну встречу. Первой на связь выходит Юки и рассказывает, что она инопланетянка, а точнее, гуманоидный интерфейс Интегрального Мыслетела — космической формы жизни, существующей в виде чистой информации. Три года назад на поверхности Земли была зафиксирована нетипичная инфовспышка — мощный выброс информации, эпицентром которого была Харухи Судзумия. Что она такое, инопланетяне так и не поняли, но ясно одно: Харухи способна своими желаниями менять информационную среду, то есть мир. Мыслетело увидело в Харухи ключ к выходу из грозящего ему эволюционного тупика и создало на Земле несколько искусственных людей, цель которых — наблюдать, не вмешиваясь: вероятно, что осознание ею своих способностей вызовет катастрофу. Что до Кёна, то его роль неясна, но он «избран» Харухи: в его присутствии ситуация начинает развиваться непредсказуемо.

Второй Кёну открывается Микуру, рассказывая, что прибыла из будущего для наблюдения за Харухи. По ее версии, три года назад та стала эпицентром колоссального времятрясения, закрывшего для путешественников во времени путь дальше в прошлое. Микуру почти ничего не открывает: всё это сплошные «секретные сведения». Но одно бесспорно: Харухи — непонятная временная аномалия, а Кён — ключ к ее тайне, «избранный ею человек».

Наконец, карты раскрывает Коидзуми — экстрасенс, три года назад получивший сверхъестественные силы и «просто понявший» (звучит подозрительно), что причина тому — Судзумия. Тогда была создана «Организация», цель которой — наблюдать за ней и не допускать происшествий. В Организации, как и у инопланетян, существует несколько фракций, по-разному трактующих происходящее, но доминируют объективные идеалисты, по мнению которых наш мир — сон, который видит Судзумия. Иными словами, она — бог, три года назад сотворивший вселенную. Инопланетяне, экстрасенсы, гости из будущего — все они возникли по желанию Харухи, но ее же здравый смысл не позволяет ей найти их: она одновременно верит в чудо и не верит. Цель Организации — сохранять статус-кво, не допуская, чтобы богиня узнала о существовании в мире чудес: кто знает, чего еще она пожелает, когда инопланетяне и экстрасенсы станут для нее скучной повседневностью? Нельзя, однако, и позволять ей скучать — ведь если этот мир окончательно надоест Харухи, она уничтожит его и создаст новый, поинтереснее. То и дело в городе возникают «замкнутые пространства» — серые псевдомиры, чудовища в которых не вырываются наружу только благодаря экстрасенсам из Организации. Если Харухи совсем разочаруется в нашем мире, одно из них может поглотить его. В последней серии так и случается: Харухи начинает создавать новую вселенную, взяв из старой только Кёна. Она готова начать всё заново, и только его поцелуй заставляет ее решить, что старый мир был не так уж и плох.

Микуру путается в объяснениях, но спрашивать ее о чем-то бессмысленно. «Это секретные сведения!».

Коидзуми говорит много и охотно, но можно ли ему верить?

Это история, рассказанная в аниме, — и уже она пестрит недосказанностями. Сравним ее с тем, что можно прочитать в оригинальном книжном цикле.

Подозрительные личности

О чем еще не рассказано в аниме?

Эмири Кимидори, как и Юки, — не человек, а один из интерфейсов Интегрального Мыслетела. Сколько же их в этой школе? Поналетели тут.

Водитель такси из 6 серии и Аракава из 10-11 — один и тот же человек: не просто «коллега» Ицки, а оперативник Организации.

Смешливая Цуруя — наследница богатой семьи, поддерживающей Организацию. Она знает, кто такие члены команды СОС на самом деле. По одной из гипотез, она и есть стоящий за всем бог-насмешник, который дал героям чудесные силы и устроился в первом ряду с ведром поп-корна.


Спираль няшка ^_^" http://readmanga.ru/the_spiral

Когда же ты выйдешь, долгожданная DLC О_о

Profile

Тех Марико наказывает мыша
tehmariko
Марико Рей
Teh Mariko works

Latest Month

October 2012
S M T W T F S
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com